Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Сталин, золото и глюки

------///------


        Есть такой популярный мем: при Сталине был порядок. Но попробуйте дать слову порядок какое-то формальное определение. Например, «соблюдение законности», «наличие четких правил игры», «уверенность в завтрашнем дне», «минимизация роли случайности», «оптимальность рациональных стратегий» и т.п.

        Быстро выяснится, что при Сталине в стране был лютый бардак. Хуже, чем при Ельцине. В каждой решающей точке сидел свой мини-Сталин и воротил свою мини-деспотию. «Не сделаете в срок – рррастреляю, вредители!!» На воровском сходняке порядка и то больше.

        Откуда же это когнитивное искажение? Нашей психике тяжело смириться, что какая-то хреновина просто зря. Раз в стране очевидно не было свобод (что признают даже сталинисты), значит, было что-то взамен. Может быть, справедливость? Экономический рост? Порядок? Рост был примерно такой же, как при НЭПе и Хрущеве – спросите экономистов.  Про справедливость спросите расстрелянных сталинистов.

        Примерно по такой же модели считаются безопасными, например, инвестиции в золото. Известно, что доходность там хуже, чем в акциях. Нет, лезет наше когнитивное искажение, это же не просто так.  Менее доходные – значит, более надежные! Так вот черта с два. Если что, под риском я понимаю не волатильность актива, а вероятность зависнуть в нем лет на двадцать с отрицательной реальной доходностью…

Идеалы как наезд

------///------


Незнакомый человек попросил о мелкой услуге, глянул его страничку – а там Путин, Сталин и Православная Русь. Это особое, близкое к 100-процентной чуждости для меня сочетание. Я дружу с верующими людьми, знавал неглупых путинистов и левых. По отдельности, получается, еще можно. Но в сочетании это обычно хана детектед.

        Хана обойдется без моих услуг. Но все-таки – почему? Можно просто ответить – по кочану, и этого будет логически достаточно. Нет такой обязанности – филантропия. Не убий, не укради, не ври, не проявляй агрессию – это да, а благотворительность и любезность ты можешь добавить по вкусу (или не добавить вовсе, прав будешь в обоих случаях).

        Но все-таки там чувство сильнее, чем «я с этого не тащусь». Если единственное, что мне известно о человеке, например, его сталинизм, то мне известно, что это, в той или иной степени, мой противник. Его жизнь – это моя смерть, сорри за пафос.

        Все, что я люблю и умею – от писания текстов до торговли деривативами – стоит на наличии различных свобод. Свобода слова, совести, торговли и т.д. Зажми их все, и мне останется только  свободно спиться или сбежать – если не запретят и это. А говоря «Сталин» или «СССР» человек говорит «в гробу я видал условия твоей жизни». Он голосует на выборах, он разносит мемы в своей соцсети, и это косвенно уничтожает условия моего существования. 

        Collapse )

Ставка на понижение

Выиграть (во что угодно, у кого угодно) можно двумя сильно разными способами. Можно оказаться сильнее соперника. А можно ослабить соперника, после чего оказаться сильнее. Второй путь кажется сложнее и вычурнее, но… именно им идет большинство. Неплохо так идет, с песней.

Жил-был француз Жиль Делез. И писал он как-то комменты к Фридриху Ницше. Речь шла о дефиниции такой штуки, как нигилизм. Кто такие – нигилисты? И Делез дает одно из возможных определений: это слабые люди, побеждающие тем, что научились отнимать у другого силу. Например, за счет того, что их больше.

Ну, например, может ли семиклассник (или человек с разумением семиклассника) выиграть диспут у классического немецкого профессора 19 века? Запросто. Правда, это будет не вполне диспут, ибо классический диспут – это жесткие правила, это почти столь же строго, как правила шахмат. Фигуры ходят по правилам, ходы записываются. Можно, конечно, разыграть дебют Остапа Бендера, с тырением ладьи у соперника. Но как мы помним, для Бендера его ноу-хау завершилось плохо. Шахматисты люди интеллигентные, но «за это бьют в морду», и если бы Бендер бегал чуть медленнее, за ладью бы пришлось платить. В любом случае, второй раз эти люди играть с ним не сядут.

Также и диспут. Там нельзя воровать фигуры и перехаживать. Нельзя не предъявить своего суждения, нельзя не ответить на вопрос, нельзя перейти на личности, много чего нельзя. Шахматный конь, как известно, ходит исключительно «буквой гэ», а не куда креативная душа пожелает. И вот в таком разговоре очень видно, кто классический профессор, а кто семиклассник. Последний, однако, начинает побеждать по мере разрушения пространства дискуссии. Как в анекдоте: «он меня цитатой, а его ссылкой! – а на что ссылкой-то? – а на Колыму!». Классическая полемика обретает черты «срача в комментах», и это уже территория семиклассника. Collapse )

Теоретический Сталин

Годовщина рождения, равно и смерти Сталина – все еще актуальный повод в России. Вспомнить-поговорить. С неизбывным производством какого-то фермента глупости, так отличающего жанр полуматерных дискуссий антисталинистов и сталинистов.

Вспоминается писатель Сергей Довлатов: «после коммунистов больше всего не люблю антикоммунистов». Дело не в «позициях». Дело, что ли, в форме подачи. В ржавых механизмах однажды заведенного разговора, бубнящего посредством людей свое бу-бу-бу. Ну хоть бы, думаешь, сменилась пара фраз в ритуальном заклятии…

И скрипят колеса: «держава» - «60 миллионов загубили» - «ядрена бомба» - «людоед» - «держава же, мать вашу!» - «а 60 миллионов не выкусите ли?», и далее.

У сталинистов хромает не столько логика, сие дело второе и наживное, сколько, назовем ее, чуйка. Ну как-то немного некрасиво любить заведомого тирана. Уважать, наверное, можно, и принимать, понимать. Но там, если взять типового российского сталиниста, речь идет об аналоге влюбленности. Что-то о светлом чувстве курсисточке к жигану-пахану – ай, какой у него ножичек, и пистолетик, он, мой ненаглядный, за себя постоит и меня, хорошую, не обидит… В том-то и казус чувства, что обидит, и еще как. Казус симпатии к Сталину в том, что Сталин очень любил мучить, пытать и расстреливать своих сторонников. Гитлер себя, допустим, так не вел. Нынешние сторонники сталинизма из числа сколько-то образованных и возвышенных, кинь их в 30-е годы, не пережили бы свою возлюбленную «Великую Эпоху» просто по своим антропологическим данным. И чем романтичнее чувство, а чувство это в 21 веке есть романтика – тем менее шансов.

Сталинисты уязвимы экзистенциально. Ну как называется мужик, привязанный к своему чувству безответной любви? Любящий несчастно любить? Collapse )

Левая закавыка

Начнем с того, что Гитлер мог себе позоволить честность, а вот Сталин, например, нет. Дело не в том, кто лично хороший и кто плохой, дело в потенциях занимаемой позиции. А честность понимается очень просто – примерное совпадение того, что думается, говорится и делается. В этом смысле честность была бы несовместима с эффективностью на посту любого лидера СССР, и все они, как реальные политики, выбирали эффективность. Так, Сталин изводил коммунистов под корешок, и знал, что изводит настоящих, подлинных «наследников дела Ленина», но сказать, конечно, не мог. Все политики к 1918 году, от Колчака до Троцкого, были так или иначе операторами международных сетей влияния («шпионами»), но сказать, конечно, нельзя. Брежнев не мог рассказать, о чем именно он договорился с Никсоном, и какое отношение к коммунизму имеет его строй, т.д. Лидер любой правой диктатуры вполне мог практиковать вот эту тождественность: делаемого, говоримого, думаемого. Наполеон мог. Да и какой-нибудь Пиночет.
Вообще, левым тяжело. Провозглашать ценности, плохо совместимые с доминированием, и при этом доминировать. А значит, постоянно выписывать себе индульгенции. То есть деньги, конечно, бяка, в будущем денег не будет, а у подданных социалистических правительств денег не будет прямо сейчас, но у нас они будут. Что за Коминтерн без бабла? Воля к власти это тоже бяка, но мы будем рвать этот мир зубами (а у подданных социалистических правительств – выбивать те самые зубы, ибо рваться к власти неприлично). Обманывать вообще-то нехорошо, но нам, в виде исключения, можно.
Правому что? Ему проще. Он денег и волю к власти не отрицал. В этом смысле его деньги всегда честнее, равно и алчность, к оным ведущая. А вот крупная частная собственность, записанная на руководство КПРФ... А что за руководство КПРФ – без собственности, а? Не лохи, чай.
Способ левому сохранить нравственную девственность – не заниматься политикой. Иначе вопрос «откуда у тебя деньги?» пробивает навылет. Ответ на него – или тишина, или истерика, или явка с повинной.
Так и ходить между Сциллой мечтательности-бессильности и Харибдой вдевалова-разводилова. Предпочтение одного из чудищ делит левых политиков, а равно левых мыслителей и просто левых товарищей на два столь разных подвида. Нет, можно и сочетать. Взяв каждого греха по полпорции.
Можно сказать, правая идеология – концентрат жестокости, левая – концентрат неправды. Очень разной, на любой вкус. Для идеалиста, для циника, для прохожего, и т.д.