Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

К вопросу либерализма в средней полосе

------///------


        Насколько я «оппозиционер»?

        Теоретически – ну да. Для сторонника австрийской школы даже Навальный – левак, этатист и без пяти минут путинист, если вы понимаете, о чем я. Если не вполне понимаете, то Дэвид Фридман и Мюррей Ротбард, где я примерно окопался – много радикальнее, чем Айн Рэнд (раз!), а Айн Рэнд радикальнее, чем, скажем, Егор Гайдар (два!), а Гайдар это вам не какой-то популист Навальный (три!). Вот по этому раз-два-три можно судить о размере пропасти. Но это теоретически. Практически я совсем не хожу на митинги и вообще никак не «борюсь с режимом», если не считать за это сам факт моего существования. 

        Помимо того, что я просто местами ленив, труслив и инертен, есть и рациональные соображения, да. Я полагаю жертвенность неразумной и несправедливой. Допустим, правые либералы правы еще и в том смысле этого слова, что они ближе к истине. Честно говоря, не уверен до конца, но я ни в чем не уверен на 100%. Но все же, как и все люди, полагаю свою позицию ближе к адекватности.

        И с какого хрена, спрашивается, наиболее адекватные люди – должны трудиться и рисковать собой за менее адекватных? А сейчас заниматься политикой с теми идеалами, что у меня – это только трудиться и рисковать, особенно рисковать. Никаких перспектив пока что нет вообще. Никаких зримых бонусов. Вообще, если брать протестное движение, возможные бонусы там только у единиц – собственно, лидеров протеста. Месяц в году они проводят в каталажке, но зато 12 месяцев они лидеры общественного мнения, со всеми вытекающими. Немного странная, но это все же политическая карьера (Нельсон Мандела, кажется, сделал ее в основном в тюрьме). А если человек не политик, то ему от активности данного типа – чистая радость борьбы за правое дело, все. Вполне прекрасное, почтенное чувство. Но все же странно проповедовать пользу разумного эгоизма, и быть вот настолько альтруистом…

        Collapse )

Про обратную связь: присказка («Как я похудел на 24 кг»)

------///------


        Начнем с истории, как я похудел на 24 килограмма за 7 месяцев. Без умных диет, силы воли, мучений и напряжений. На одном простом упражнении. Хотя назвать это упражнением шибко громко, скорее подойдет «привычка». С одним условием, правда – мне было действительно надо. Если бы мне казалось, что надо, а на самом деле не надо, ничего бы не вышло.

        Любители тренингов, ау! Сейчас вы задаром услышите о суперметодике. Может быть, одолев лень, я создан вокруг этого трюка небольшую зожную секту. Пока что метод всем, даром и пусть никто не уйдет обиженным.

        На всякий случай, если кому интересно, вернулся ли лишний вес? В таких делах это важно. Он потихоньку наползает обратно. Опять-таки без мучений и напряжений, вяло держу оборону, за четыре года вернулось где-то половина сброшенного. Знающие статистику должны аплодировать: это неплохой результат.

        Где-то в конце 2014 года я случайно взошел на весы (хороший глагол взошел, торжественный: обычно всходят на эшафот или хотя бы на трибуну) и нашел в себе 113 килограммов. Для роста 188 сантиметров это не чудовищно, но уже сильно много. Мне почему-то, впервые в жизни, стало грустно по этому поводу. Я решил что-то делать.

       Collapse )

Что я делал 7 лет (и что дальше)

 

        В фильме «Даун Хаус» князь Мышкин поясняет свою историю: «И лег я в больницу на обследование. На семь лет…». Казалось, смешно. Сейчас, кажется, я поставил схожий рекорд без всякой больницы. 

        Лет с семнадцати я всегда чего-то писал. Романы, рассказы, даже, не поверите, стихи, а также интервью, репортажи, обзоры, посты в блог и даже, не поверите, рекламные тексты. Потом – как отрезало. Как говорится, можешь не писать – не пиши.

        Мне показалось, я плохо образован. Это не мешало работать журналистом в СМИ, издавать свои книги, преподавать на кафедре. Наверное, я был не хуже среднего. И что? У этого среднего свои проблемы, пусть оно само с ними разбирается. Я пошел разбираться со своими. Думал, почитаю книжек, подумаю, поживу. И чего-нибудь напишу, обновленный и умудренный.

        Думал – вернусь в большую писанину через несколько месяцев. Но путешествие в неожиданную сторону неожиданно затянулось. Можно мерить его по-разному, но это где-то с 2011 по 2018 год. Правда, какое-то время я был редактором иллюстрированного журнала, что-то писал туда. Если этот период исключить из аскезы, то получится с 2014 по 2018.  


Collapse )

Затеси к докладу

Как это говорится? Буду краток, вот.
Работа по расширению, углублению, и, в конечном счете, опровержению автора данного журнала признана… ну давайте мягко скажем, удовлетворительной. Не в смысле школьной «тройки», а в смысле, что может доставить какое-то удовлетворение.
Я отличаюсь от самого себя. И значит, еще жив.
80% постов этого журнала я, наверное, мог бы написать или подписать и сейчас. И даже там, где не мог, ничего против того парня не имею. Даже если с ним не согласен, это славный парень – примерно понятно, как он дошел до жизни такой, и мне было бы не зазорно и не лениво иметь дело с таким оппонентом.
По каким пунктам мы бы разошлись?

Collapse )

Итожим былое в думах

- Ну и для кого ты пишешь?
Считаю: вот несколько десятков человек – читает меня в этой трансляции, минимум сотня – здесь, еще верная сотня – там, и так далее. Несколько сотен, минимум.
Много? Мало? Все удивительно относительно. Тысяча читателей не конвертируется в деньги, почти никак. Точнее, что-то такое конвертируется, но это не связано с сотней читателей, и даже пятьсот читателей – не про то. Если конвертируется, то что-то другое.
С другой стороны, если сравнить с аудиторией вузовского преподавателя… Типовой российский вуз. Вот поток. Сто студентов. Из них десять – преступники, восемьдесят – пэтэушники, десять – студенты. Десять человек в среднем готовы тебя слушать. Еще восемьдесят терпят, но почти нет такого фокуса на земле, чтобы стать им интересными в рамках темы (я тут спорил с крутыми ребятами-педагогами, они уверяли, что фокус есть на любую аудиторию, но я позволю себе оставаться при своем мнении). Десять человек тебя ненавидят за то, что ты есть, по факту. Не смертельно, но отвлекает. По честному – девяносто человек надо отпустить с занятий сразу. Я так и пытался делать, в свое далекое время. «Кто не знает, зачем он здесь находится, может идти, тройку гарантирую». Не хотел видеть тех, кто не хочет видеть меня. По-моему, нормальная сделка. Суки бурчали, артачились. «Законное наше место, с первой ленты тут в морской бой играем…». Я был первый, кто обламывал пацанам морской бой.
Но я отвлекаюсь.
Значит, аудитория среднего российского препода – порядка десяти человек.
У меня (газета + сайт + ЖЖ + ТВ + журналы разные литературные) – положим, тысяча.
Контент примерно такой же, что был бы там. Академический такой контент.
Итого, я круче в сто раз.
Ляпнем смайл, ради вежливости.
А Виктор Олегович Пелевин круче меня, получается… по моим раскидкам – в 300 раз. Я просто его типовой тираж умножаю на два. Книгу читает столько, сколько ее тираж, умноженный на.
Так и живем пока.
В среднем классе.

За тех, кому надо

Что почесть за главную добродетель?
В лучшем смысле этого слова. Вспоминается у Ницше: спросите мальчишку, хочет ли он научиться быть сильным, а затем спросите, хочет ли он научиться быть добродетельным – и почувствуйте разницу. Так вот, в лучшем смысле. «Добродетель» как то, что надо самому человеку, а не тем, с кем он имеет дело.
Одно время мне казалось – мышление. В отличие от любых знаний и навыков, это универсально. Может вытащить все, закрыть любую дырку. Ну, почти любую…
Может – но вовсе не обязательно. Так, видишь людей, которым сложно отказать в мышлении – и что? И ничего. Не завидуешь им. Не отказываешь в мышлении и себе, и местами не завидуешь себе тоже.
Тогда стало казаться: да просто отсутствие невроза, черт его дери. Ну и других расстройств, от того производных. Колоссальное преимущество. Это как зрячий в стране, где все слепые. Одни слепые просто, у других какие-то компенсаторы.
Но далее подумалось – странно определять через отрицание. Просто по форме странно. Да и по жизни: вот дурак со столь примитивной психикой, что там, кажется, даже ломаться нечему. И что? Невротик-интеллигент будет успешнее. Нет, я не специалист. Может, он дурак как раз потому, что там не пусто, а ломано-переломано, и пусто уже потом. И разные геттообразные люди, с понтом и жизненным шансом в ноль – невротизированы хлеще любого интеллигента. Может быть. В любом случае – нельзя определять через отрицание.
Тогда как? В конечном счете ведь побеждает не столько технэ, наборы приемов, навигация на местности – сколь мотивация. В короткую – конечно, технэ. Вот сяду играть в шахматы с человеком, играющим по третьему разряду. И он будет играть на миллион или на жизнь свою, а я просто так. На конфету. И я выиграю просто в силу того, что играю не по третьему. В таком случае воля к победе – ничто. Но если дать ему время, он меня – за жизнь-то свою – сделает. Чистая, значит, воля. Конвертируемая хоть в технэ, хоть в черта с рогами.
Точнее, не воля… Можно назвать это «желание». Но там не совсем звучит… «желаю, чтобы», «примите пожелания», «учтите пожелания». Лучше более энергичное. Может быть, «страсть». При условии, что страсть понимается как нечто жестко интенциональное – на это нельзя дрочить в пределах своей головы, без выхода на объект.
А почему случается «страсть»? А по кочану. Философ бы сказал – самодетерминация, свободное бытие, и к свободе вопросы не задаются. Делез, вроде бы, так и писал, применительно к своему «желанию». Дескать, цыц. По кочану, и баста. А то, что наличествует в нашей жизни по кочану, то есть как безусловное – самое по ней важное. Ибо в некоем смысле ничего другого просто и нет.
Возвращаясь к нашим интенциональным… Это как топливо, на котором мы едем, пока едем и если едем (многие никуда не едут – еще или уже). Лошадиные силы, тем более обивка кресла – все это хорошо, но мы едем, пока топливо. Странно сравнивать его в плане приоритета, – ну я не знаю, - с типом коробки передач.
Совсем коротко: просто есть те, кому надо. Неважно, что. Чем больше – тем лучше. Почему надо им, а вон тем не надо – вопрос к психологии, к гуманитарной инженерии, а может, сие тайна.
Самое время помирать, когда у тебя кончается это топливо.
Но люди обычно живут существенно дольше.
До некоторого времени оно есть у всех, а потом бывает по-разному. В его отсутствие «тело движется прямолинейно и равномерно, либо покоится, если на него не действуют другие тела». Но они, конечно же, действуют.

Почему я пессимист?

Заметно пессимистичнее своих сограждан, ведь так. Чего во мне такого, что так?
1). Я просто лучше информирован. Пессимист это хорошо информированный оптимист. Это хорошо.
2). У меня просто лучше вкус. Где свинье курорт, человеку лужа. Тоже хорошо.
3). Я просто болен. Ну там не хватает дофамина или серотонина, невроз-психоз, отсюда и мрачность. Это плохо.
Все версии, по-моему, оправданы. Пункт 3 можно вылечить. Пока не вылечил, давайте сделаем вид, что его и нет. Подвесим, проигнорируем. Пункты 1 и 2 все равно останутся, и вполне удержат картину мира без поддержки пункта 3. То есть я прав, даже если и болен, это говорит не болезнь. Говно кругом объективное.
Вот такая вот… феноменологическая редукция на бегу. Как пирожок заглотить и дальше.