?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
Дядюшка и его тень
metasilaev
Понятно, что это уже не только социальная функция – «олигарх российский» - но и большой культурный миф. А все-таки, что это такое?

Представим, что хрен с горы дает первому встречному машину, квартиру, дачу. По каким причинам – это уже его дело. Живи, говорит, пользуйся. Хочешь – займись извозом, хочешь – сдавай внаем. Условий два:
1). Если я позвоню, отвалишь денег, сколько я скажу. Не боись – твоя рента всяко больше той суммы.
2). По первому слову все сдашь назад. Или запишешь на правильных пацанов, которых я назову. Вместе с ремонтами и апгрейдами.
Проходит время. Назад ничего не требует. Так, звонит иногда, просит всякую ерунду – какой-нибудь прикол ему оплатить, или там поездку, или просто чего-то кинуть на счет. Это не страшно – рента все равно больше. Иногда он звонит и просит услугу. Например, задвинуть тост в его речь. Или еще чего по мелочи.
Наш рентополучатель, в принципе, доволен судьбой, окружающие уверены, что он выиграл в жизненной лотерее. Но иногда ему случается грустно, он глядит на закат, потягивает мартини, и вздыхает онегински: «когда же черт возьмет тебя…».
С загадочным рентодателем его не связывает ничто человеческое. Так, чистые дела. Его наличие в жизни нашего персонажа – строка в бюджете расходов и дамоклов меч – чистый пассив. И он позволяет себе честно желать своему контрагенту скорейшей погибели. Тогда он практикует вудуистские ритуалы и смотрит на прайсы киллеров.
А иногда – не желать. Иногда ему кажется, что смерть хрена с горы сделает его полноправным собственником. А иногда кажется, что со смерть «дядюшки» и его конец тоже: придут другие дядюшки и все отберут. Тогда он начинает молиться за здравие.
Таковы, если в двух словах, отношения российского государства и тех, кого зовут «олигархами». Зовут неверно.
Неверно, ибо олигарх – это покупающий власть за деньги. А здесь сами «деньги» не вполне легитимны. Их дали подержать на описанных выше условиях.
Классическое определение собственности в сочетании трех прав: владения, распоряжения, пользования. Наш олигарх распоряжается. Он пользуется так, что у шейхов лезут глаза на лоб: им в голову не приходит, что можно загулять на амортизационные отчисления… такая гулянка, разумеется, самая крутая в мире (и вполне себе трезвая: мы же помним, кому принадлежит капитальный ремонт? и почему бы его тогда не пропить?). Но наш персонаж не владеет. По крайней мере, не владеет до конца. Он это чувствует, и, самое главное, чувствует, что это чувствует не только он. Чуйка у него - будь здоров.
По сути, он осуществляет траст на охренительно выгодных для него и невыгодных для страны условиях. Но некоторых фраеров губит жадность. Им кажется: надо брать банк. Грохнуть того, кто дал тебе подержать, и войти, что называется, в приличное общество с капиталом.
Отсюда навязчивые и совершенно убийственные для страны идеи (замена федерации конфедерацией Березовского, парламентская республика у Ходорковского). Ставить на децентрализацию в условиях больной страны – добивать. Чего, собственно, и хотели. Чтоб ослабнул дядюшка. Что руки тряслись, чтобы не мог дотянуться до своего, чтобы его, гада, вообще парализовало… Они исходят из того, что другие дядюшки – усиленные боеголовками НАТО – ничего ему, рентополучателю, не предъявят. Более того, за услугу, за мышьяк в чай – скажут спасибо. Возьмут к себе в настоящий мир, куда очень хочется, ибо фальшивость своей ситуации «олигархи» чувствуют как никто.
Все излишне самонадеянные – накрылись. Именно потому, что возомнили себя олигархами, покупающими власть за деньги. Но реальность не дается за фикцию. Взять кредит, и на него купить себе кредитора с потрохами – слишком романтичная история, чтобы быть правдой. И дядюшка – еще ого-го. И перо под ребро сует на зависть самому пацанскому пацану.
А если бы получилось? Если бы – издох дядюшка? Хрен бы кого взяли в «приличное общество», на то оно и приличное, что складывалось веками. Для английского лорда, для американского потомственного миллиардера, для их политика – наш дядюшка тоже срань, но куда как более почтенная, нежели наш «крупный капиталист».
Русские, скупающие под Лондоном самые дорогие дворцы – не коллеги, но плевок и пощечина. Реакция тамошних хищников только одна: течь слюной. Есть вообще подозрение, что в отсутствие дядюшки при погонах и остатках государственного ресурса хана бы всем нашим нуворишам-лондонцам. Раскулачили бы не хуже красного комиссара. Самое простое: посадили по какой-нибудь вполне воровской статье, специально бы подняли архивы в РФ, вспомнили бы 1990-е, вспомнили все – и впаяли на радость европейским левым и правым. Активы бы распредели среди настоящих капиталистов. Старых и добрых, и с ударом лапы на зависть нашему «Березовскому».
Некоторые представители российского капитала это понимают, дядюшке заносят почти без кукиша, и желают долгих лет, это называется – патриотическая политика (как вариант: социальная ответственность).
А могут собственники – стать совсем легитимными? Так чтобы однажды дядюшка потерял на них свои права? Теоретически могут, но вот закавыка – защитить от дядюшки может только общество. А это надо, чтобы общество само признало тебя. А это надо, чтобы с ним поделились по-настоящему, не лимон с миллиарда по ведомству филантропии.
Это может оказаться накладнее, хотя это единственный путь к подлинной легализации капитала. Увы и ах: есть большое подозрение, что по мере прихода в сознание к обществу будет возвращаться и такая штука, как русский культурный код. А это вещь изрядно таки социалистическая. Т.е., вкладывая в поднятие общества, капитал – в перспективе – вкладывал бы в свою мягкую национализацию, в интеллигентных большевиков 21 века. Те бы ему припомнили и природную ренту, и профсоюзную стачку, и весь набор: пришедшее в себя общество не дало бы генералам засадить Ходорковского, оно бы его ощипало само.
И такого зверя – будить?
Уж лучше по привычке жить с дядюшкой. Уж лучше пилить поток.
Кстати: капитализмом такой строй называться не может. Это сгнивший, редуцированный, погрязший в потреблении и корысти, но «социализм». Социализм, в котором все ресурсы взяли его элиты. Настойчиво выдающий себя за простое европейское государство.
Tags:

  • 1
Железный занавес сброшен - и дядюшка, и олигархи, как миленькие, рано или поздно научатся играть цивилизованно. Тоскливо только от одного: мы, похоже, до этого времени не доживем.

Не знаю. Иногда кажется, что периферийная Россия вдруг в чем-то впереди планеты всей. Долго запрягали, но быстро съездили. Так, после 1917 здесь возникает образцово-показательный Модерн, со всеми ужасами. После 1991 не менее образцовый Постмодерн. И я допускаю, что наши 90-е годы - не прошлое, а будущее человечества. С обнулением госбюджетов, ролью не государственных акторов в управлении, и т.д. Может быть.

Самые великие идеи всегда рождаются там, где не очень комфортно живется. Восток и запад, как две тектонических плиты, все время вынуждают Россию что-то извергать для пользы миру и в ущерб себе.
Спасибо за то, что подсказал, чем можно гордиться.
ИДЕЯ мне понравилась(В самом деле понравилась).

Сильно не уверен насчет великих идей, которые здесь рождались. Как и то, что можно гордиться сталинским модерном или ельцинским постмодерном.



Идеи в чистом виде всегда выглядят ужасающими.
Зато хорошо запоминаются и отлично будоражат воображение.




Так не рождались. Идеи. Здесь. Ни модерн, ни постмодерн.

  • 1