Александр Силаев (metasilaev) wrote,
Александр Силаев
metasilaev

Categories:

Размножение без причин

Общее место, что в постиндустриальной стадии человечество перестает размножаться. Ну банально: на каждую женщину приходится меньше, чем два ребенка. С чего оно так? Можно ли дело поправить и, самое главное, стоит ли?

Заметим, что размножение прекращается сугубо там, где наступает общество потребления. Поэтому страшилка «Китай будет производить половину мирового ВВП и китайцев будет половина человечества» - беспочвенна. Тут или половина ВВП, или половина населения, а чтобы все сразу – так не бывает. То есть коли уровень потребления в Китае приблизится к европейскому, рожать тоже станут по-европейски, вяло и неохотно. Независимо от исходной расы или религии, рождаемость срезается на некоем этапе развития. Именуют это по-разному – постмодерн, постиндустриализм, общество потребления – Россия тоже в «этом самом».
Что же такое наступило в конце двадцатого века, что отбило у белых образованных представителей миддл-класса репродуктивную функцию? Скорее следует спросить, что кончилось.
Раньше действовали причины, по коим рожать детей было надо. Первую причину условно назовем «политической». Как и труд, рождаемость лучше всего стимулируется репрессией. Простой, лежащей в традиции, свойственной всем этносам, блюдущим ее (будь то наши предки-славяне или нынешние кавказцы). Не родил ребенка, желательно сына – не мужик. Не имеешь права, к примеру, сесть за мужской стол со своим отцом, и мнение твоего ничего не стоит. Размножился – уважаемый человек. Главное дело сделано – можно умирать. А предельно зряшным существом считается бездетная баба…
Дети нужны, чтобы избежать позора, обрести статус, чем дальше – тем оно больше. И дети твоих детей – все они, в конечном счете, твои вассалы. Родил и делай что хочешь. «Я тебя породил, я тебя и убью». Вполне нормальная практика. Твое же, не чье-то. Твое, как корова или мельница. Грубо говоря, любой раб может народить себе кучу рабов, и чувствовать себя относительным господином.
Отсюда второе основание – «экономическое». Пенсий не было, сберкасс тоже, старость была. Дети и внуки нужны патриарху рода для души – чтобы их строить и самодурствовать. Но и для пользы тоже. Каждый твой потомок – твой маленький пенсионный фонд. Прокормит при любом обстоянии. Трое прокормят лучше, чем один. Десять лучше, чем трое. Без всяких родовых сертификатов и декретных отпусков рождаемость была выгодна – низшие классы с детями не возились, с пяти лет ставили к делу и доили до самой смерти.
Но не брюхом единым жив человек, и метафизика – тоже фактор. Вопрос в том, что реально и нереально. Человек – сам по себе мгновение, ерунда и прах, в лучшем случае – звено в цепи. Род реален. У народов, блюдущих традицию, прерванный на тебе род – куда страшнее личной смерти. Именно так. Картина мира бьет сильнее налогов с бездетных, выбивая все холостяцкие радости.
Наконец, до 20-века у человечества не было контрацепции, более-менее сочетавшей приятность и надежность. Пилюльки – это вообще вторая половина века, если кто забыл. А зарезать уже зачатого тяжелее, чем попросту не зачать. И психологически, и технически.
Именованные причины звучат цинично, но они работали. Дело было не в «любви к детям»… Любовь к детям – случается. Дети, которых любят, счастливее рожденных по традиции, по залету или за деньги. Но любовь – факультативна. Вроде как любовь к собакам или кошкам. Может быть, а может не быть. «Личное дело каждого».
Все причины, стоявшие веками над рождаемостью с политэкономической и нравственно-духовной плеткой, отошли в «развитых странах» к концу 20 века. Выяснилось, что рожать – дело добровольное (веками оно таковым не было!). Что не надо «быть как все», ибо «все» демобилизованы как понятие. Признаемся, что весть еще не дошла до всех. А когда дойдет? Сколько статистических ребенков придется на одну женщину: полтора, один, ноль целых семь десятых?
Сейчас работает культурный стереотип и плохая контрацепция трущобного населения, а рано или поздно останется добровольный выбор. И рождаемость как численное выражение той самой «любви к детям». Может быть, еще останется этакая воля к власти – «моих должно быть много», «мне нужен наследник», «разнести по земле свои гены». Потомство как чистая экспансия тех, применительно к кому уместно слово наследие (сложно таки наследовать делу героинщика или бомжа!).
То есть размножаться будут энтузиасты: а). шибко любящие детей, б). зацикленные на экспансии. Те и другие отличные родители. Те и другие будут заботиться о детях, дадут им прекрасно образование, вырастят Людьми. Качественно будут сильные поколения.
А количественно будет хана.
Государственные программы помощи, льготы и субсидии – не помогут. В РФ пока в это верят, но европейский опыт говорит: не помогут. Деторождение как бизнес – профессия сугубо для маргиналов. Для тех, от кого потомство желательно, лишняя сотка евро в месяц не фактор.
То есть с некоторого года численность населения Земли начнет снижаться, или, патетически выражаясь, человечество начнет вымирать? А если не патетически – где трагедия в том, что численность вида, к примеру, стабилизируется на 5 миллиардах? Станислав Лем вообще говорил, что больше 2 миллиардов планета уже не вытянет.
Планета плюс наука, вполне возможно, вытянут и 20 миллиардов. Но откуда убеждение, что успех, достоинство и счастье вида – это численность особей вида? Муравьев больше, чем людей, в тысячи раз – порадуемся за муравьев? Крыс больше, чем людей. Крысы теперь круче всех?
Вообще-то есть понятие «оптимальная численность», а это не значит «максимальная численность». Допустим, в трехкомнатной квартире – родители и ребенок. Все нормально. Все имеют условия для жизни и для развития. Можно, пожалуй, родить еще одного. Станет чуть теснее, но ничего. А если родить еще десятерых, то хана. В трех комнатах будет давилка, парилка и черт знает что, крайне вредное всем. Для всех биологических видов оптимум – это не максимум! И если на острове живет 10 тысяч мышей, пожелать им численности в 100 тысяч – все равно, что пожелать сдохнуть.
Человек не столь природное существо, сколь разумное. Дело не в «экологической катастрофе» и «планета не выдержит». Планета, поддержанная наукой, выдержит много чего. Не выдержит – при безудержном размножении – человеческая культура. Индустриальное общество требовало рабочих руках и потребительских ртов в страшной прогрессии… Нас стало много, но стали ли мы лучше? Вот если по старинной классификации, кто эти 6,5 миллиардов, населяющих землю? Брахманы-мыслители, кшатрии-воины, вайшьи-мастера? Нет. Это шудры-пролетарии и чандалы-беспредельщики. Говоря метафорой: душ ограниченное количество, и на всех стало не хватать… Мы растворили качество в количестве – это был запрос индустрильной эры. Постиндустриал не требует умножение рода людского, ему и 6,5 миллиардов много.
Может быть, ловить момент – от количества перейти к работе над качеством?
Tags: КК-2008
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments