October 5th, 2011

Хороший, плохой, добрый и злой

Давайте немного поиграем в слова, точнее, в кое-какие смыслы. Касательно нашей человеческой типологии. Начнем с одного предположения, что слова «хороший» и «добрый» не вполне синонимы.

Скажем даже аккуратнее: попробуем предположить такую картину мира, где это не синонимы, как такая картина выглядит, и что из нее следует. Соответственно, не синонимы «плохой» и «злой». Гипотеза эта не маргинальна. В тех философских языках, на котором изъяснялись Ницше и Кант (хотя эта сильно разные языки) тоже ведь не синонимы. Кант, к примеру, считал примерно так, что лучше иметь злой характер, чем не иметь вообще никакого. Для Ницше, как известно, вышеозначенная синонимичность – вообще восстание рабов в морали. Но попробуем без классиков сплясать от собственной печки.

Печкой будут, как обычно, первые определения. Что значит вообще – слово хороший? Хорошая вещь, хороший сотрудник? Для кого – хороший? Сам для себя любой гад хорош дальше некуда. А «хорошесть», как правило, есть оценка субсистем с позиций метасистем. Часть входит в целое, и должно входить в него гармонично и целесообразно. Усиливая систему, хоть как-то, но усиливая. Маньяк-убивец может быть физически силен, дьявольски умен и даже симпатичен собой, но с точки зрения общины – лучше бы его не было. Ну нет такой пользы от человека, которая бы могла уравновесить вред, выраженный в изнасиловании, убийстве и расчленении десятка детей… И с точки зрения мощи, пользы, развития системы это элемент лишний, точнее, вредный. Сальдируется то, что вносишь в систему, и то, что отбираешь. Что перевешивает?

Оговорим, что многое зависит от системы. Одна и та же жизнь может быть для одной системы скорее полезной, для другой вредной. Зависит от того, что делает система. Допустим, вот человек, склонный к мелкому воровству, крупному хамству, предельной нечистоплотности, но готовый несколько часов в день пахать на простой работе за еду. Он хороший или плохой? Collapse )