?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
Немного жизни в мертвой ЖиЖице
metasilaev
- Какой-то твой ЖЖ не живой, - заметила мне умнейшая и милейшая девушка, вдобавок, бывшая моя жена.
Умнейшая и милейшая – несомненно. Есть десяток-другой близких мне людей, неважно, сейчас близких или ранее, или сразу и сейчас и ранее, так вот – там не одного плохого человека, все выше среднего, совершенно все. Я ни разу в жизни не «разочаровался» всерьез ни в одном человеке, по крайней мере, не изменил оценку так, чтобы с плюса на минус (может быть, оттого что не очаровывался как принято?). Ну отношение менялось, в плане того, нужен мне человек или не очень, а оценка именно – нет, практически никогда. То есть плохие люди встречались, но все, кого я выбирал – хорошие. Вообще, человек, который плохо говорит о своих бывших (друзьях, женах, мужьях), говорит по крайней мере одну вещь. Что он мудло. Ну раз таких себе выбрал. Это та часть его высказывания, которая уже несомненна (самой формой), а по содержанию, хороши там его друзья были или нет – это еще посмотреть… Плохо разрешается говорить – о ком? О своих родителях и своих детях. Их же не выбираем.
Но я, собственно, отвлекся. Так вот, «ЖЖ не живой». В пример были приведены какие-то мои публикашки из общей коробки с названием «Гуманная мизантропия» прошлых годков (там я, дескать, живой) и ЖЖ Мити Ольшанского (коего я ей ранее показал, равно Лангобарда, Иванов-Петрова и т.п.). Ну да. Если брать самый первый дневник Ольшанского 2003-2007 гг,, там практически личная жизнь, и политическая как личная именно, там диагнозы всех его болезней можно ставить (мне этот дневник нравился за то, что мы с ним болели примерно одним и тем же, довольно типовые неврозы русской интеллигенции, хотя он культурнее меня и его социальный статус позволял эстетизировать ту же самую неврастению, а мне моя провинция – нет, и приходилось думать против нее).
«Но ведь в таком случае и ЖЖ того же Лангобарда – не живой? ну там же непонятно, кого он любит, чем болеет, на чем ему крышу рвет?» - «Ну да». – «Но ведь в рефлексии он сильнее Ольшанского? и психофизиологически, наверное, тоже?» - «А это менее важно… Живого человека хочется видеть в первую очередь. Вот тебя, например. А из твоего ЖЖ совершенно не ясно, что есть такой Саша». – «Это может быть».
Это действительно может быть, но в чем дело? Я, наверное, мизантроп, большая часть людей мне не интересна (впрочем, большей части людей – не интересна большая часть людей, это как раз нормально). Мизантропия, видимо, в том, что я считаю существования большинства объективно не особо интересным. Свое – в том числе.
Перефразирую Мартина Хайдеггера, человеческое существование – это заброшенность в какое-то говно. И вот дальше начинается возможность интересного. Что человек с этим фактом будет делать? С заброшенностью?
Многие – ничего не делают. А некоторые бултыхаются, и интересны, собственно, взбульками. Каждая человеческая жизнь, если верить еще одному разумнику, есть история поражения, но поражение Сартра – несколько отлично от поражения Гоши Наркоши, прикольнее оно, что ли.
Интересна не моя жизнь, а попытки хоть что-то сделать с ее онтологически врожденной неинтересностью, следом чего и способом чего и могут быть какие-то тексты. Если повезет, конечно, и все получится.
Как сказать? За большинством вышенаписанного стоит вполне себе страсть, история и т.д. Это все о довольно личном. Хрен ли вообще думать том, что твоим личным делом не является? Скучно это. Неинтересно. Да и выспренно как-то.
Просто каждому – свои взбульки. Математику может сниться неевклидова геометрия, так она его интимное дело, куда интимнее, нежели то, на что он живет, с кем спит и т.д. Не надо рвать на груди рубаху, чтобы другого вцепило и пробрало. Всех, кому надо, уже затронуло.
Ну и еще – мало ли что человеку близко? Предельно близки голод или похмелье, но если это не какой-то редкостный голод и какое-то совсем волшебное похмелье – то чего тут? Интереснее и живее то, в чем он один. Чем более один, тем живее.


  • 1
Знаете ли, эмбрион, развивающийся семимильными шагами весьма жив, но так совсем не кажется со стороны всем, за исключением его матери. Зато очень живыми кажутся шлюхи, шуты и злодеи. ТОчно так же не очень живо выглядит восхождение на вершину. Зато когда кто-то с ветерком скатывается с вершины теряя со свистом остатки ума, красоты и авторитета, это всегда интересно, живо и зрелищно.

Наиболее рейтинговые зрелища, в которых главный объект кажется живее всех живых - изощренная квалифицированная казнь. Со временем власти одумались и зверство на уровне искусства заменили скучной бюрократической процедурой, а потом и вовсе лишили публичности этот процесс. Развращает очень. Наиболее живым и ярким нам кажется то, что развращает - старо как мир. Чем ты популярнее, тем чаще имеет смысл задумываться насколько ты ближе к "личной катастрофе" как Вы это квалифицируете.

Shimonu Erimakofu-Des

(Anonymous)
А вот я существую в основном вне виртуальных пространств, с их логами, блогами и постами. Несмотря на то, что я считаюсь профессиональным философом (более того, чтобы успешно смущать всяких философствующих мальчиков и девочек), я люблю некоторые вещи делать руками.
Печатать на хорошей клавиатуре -- это тоже хорошее удовольствие, особенно если хорошее печатаешь. Но вот монтяжить с хорошей мышой... Или выстроить точный кадр...

Кстати, математикам неевклидова геометрия сниться не может. Медицинский факт. Математикам могут сниться поля и луга средней полосы России, сибирская тайга, прибой на западном берегу Австралии...

Говорю как математик, задававший в своё время вопросы на сходные темы очень разным математикам.

  • 1