January 15th, 2010

Закос как признание

Хемингуэй говорил что-то вроде «моя литература это ничто, мой бокс это все». Все было, конечно, наоборот. Но такие признания симптоматичны: какие свои силы человек преувеличивает, какие преуменьшает. Сексуальная девушка может выдавать себя за деловую, лишь бы не признаться к сексуальности как главном своем капитале, и наоборот. Интеллектуалы, косящие под мачо, и наоборот. Какой бы случай ни взяли – к нему обязательно найдется свое «наоборот». Но перекос в какие-то стороны будет характерен – для данной страны, данной эпохи. И, может быть, это самое красноречивое признание в истинном характере места-времени, какое из него можно вообще выбить. Дальше от преамбулы можно перейти к конкретике, но… это уже дело техники, смешанное отчасти с делом вкуса.

«Напонтованная Россия»

Вот это и была бы главная консенсусная партия десятилетия. Тоска, навеваемая девяностыми, типически отличается от тоски, навеваемой нулевыми. Кажется, Толстой писал, что достоинство человека это как дробь – в числителе то, что он есть, в знаменателе то, что он думает о себе. Если сравнивать конец 20-го века и начало 21-го: мы немного прибавили в числитель, но чудовищно перемножили знаменатель. Стало сытнее – правда. Можно сносно жить, ничего особо не делая. Делая что-то, можно жить даже хорошо, ну материально хорошо, мы сейчас индекс счастья не замеряем. Прекрасный выбор, малодоступный для большинства году так в 1992. Но, мать его, знаменатель… Тогда консенсусным было мнение: так жить нельзя. Так считали все: патриоты, коммунисты, демократы, так считали все партии и правительство. Даже Ельцин не говорил, что так жить можно и нужно. Всеобщее ощущение переходности эпохи, кризисности ее, ненормальности, и было ее индульгенцией. Страны была частично Европой, частично Африкой, отчасти миром и отчасти войной. В нулевые ее прибило к берегу, оказалось – это Бразилия, и вроде бы мир, но весьма худой. Слава богу, не Сомали. Все было возможно. Но степень народного энтузиазма по поводу (а Путин подлинно народный герой, без шуток) странно дисгармонирует с портом такого прибытия. Люди, которые так счастливы причалить в Бразилию, вполне могут заработать себе на Сомали. По уровню, так сказать, своих душ.

Бедность – это озабоченность

Бедный как человек, который думает о деньгах больше, чем хотел бы о них думать. Богатый может думать о деньгах больше бедного, но у него другие, интересные деньги, и про них заботиться интересно.
Понятно, что определение дано так, что мало связано с количеством денег. Скорее оно связано с соотношением денег и того, что человек воображает как необходимый уровень трат. Необходимый для выбранного образа жизни. Аскет, например, человек никогда не бедный. А «средний класс» может оказаться беднее, чем ему кажется.
Но с такой невротической бедностью можно бороться просто. Сдвинуть образ жизни в сторону более интровертного, как вариант. Можно даже посчитать, сколько стоит в рублях градус на шкале интровертности-экстравертности.