January 5th, 2010

Ширнуться духовностью

Интересно бы проследить связь разных наркотиков с разными ментальностями-духовностями. Вплоть до того, что закидывание вот этой штукой – ведет вот к такой концепции Бога, а вот этой – к теории вот такого прогресса, и т.д. Из забавного: отход от левых воззрений шел у меня параллельно с долгими завязками от бухла. Так и видишь объявления вроде: «кодируем от неомарксизма». :)

Свои люди

Масса объективно интересных людей, мне не интересных совершенно. Ну широк человек. Ну глубок. Ну и хрен с ним. Мне важно, чтобы он был про мое. Причем не абы как про мое, а вровень со мной, или на шаг впереди, или на шаг сзади. Пять шагов уже много. Не услышимся.
На самом деле, подозреваю, то же самое у всех. Если отбросить этикетные нормы, и оставить общение как общение. Просто менее заметно в силу широту интересов. А у меня ж, если вдуматься, интересы довольно узкие. И чем дальше, тем уже.
Вот поговорка, что специалист стремится к пределу, где он знает все ни о чем, а журналист стремится к пределу, где он знает ничего обо всем. Все более, значит, становлюсь специалистом. :)
При этом числюсь в журналистах. Деньги получаю как журналист.

В защиту любовной дури

Влюбленность, понятное дело, обусловлено не свойствами объекта, это не «ее глаза как бирюза», «его усы как тормоза» и прочая живопись. Мы влюбляемся, кристаллизуясь чувствами на объекте, по причинам скорее внутренним, плюс удачно сложенный контекст. Ну вот ходим мы все такие потенциальные, а тут хлоп… Свойства объекта роляют скорее как граничные условия, ну то есть отсекаются люди, например, с которыми ну никак, с ними нельзя поговорить более пяти минут, нельзя представить как сексуальный объект.
Так вот, если все обстоит столь циничным образом, можно дело свести к инженерии и планированию? «Влюблен со следующего понедельника». Очевидно, нет. Можно иметь возможность понять все механику процесса, но это мало что даст в его управляемости. Хотя могут быть понятны все рычаги, приводные ремни и шестеренки.
Мы более не веруем в чудеса. Но верить в их отсутствие чревато, как минимум, обреченностью на дилемму буриданова осла. Как минимум. Мы все равно ждем, так сказать, внешней вести. Хотя и ясно, что нет большего нутра, нежели то место, откуда эта весть придет на самом деле.
Но это предусмотрительность и отказ понимать себя: есть подозрение, что некоторые вещи работают только в непонятом состоянии, как бывают вещи, работающие только в понятом. Можно пойти дальше и представить себе даже такие устройства, что работают вообще сугубо в сломанных состояниях…