February 1st, 2009

Дивный хрупкий мир

Допустим, люди очнутся. Прекратят «делать ненавистную работу ради того, чтобы покупать ненужные вещи». Первое, что возникнет, будет не рай, а весьма опасная ситуация. Собственно, одна из задач «общества потребления» - чтобы именно она и не случилась. Мир «освобожденного времени» рискует оказаться миром преступным: слишком многие понимают свободу как произвол. Но если пересмотреть саму идею правосудия? Не «исправление» во главе угла. Не «наказание» даже, ибо там «справедливое воздаяние» как баланс между обществом и преступником, т.е. учет интересов преступника. А некая «выбраковка». Преступник более не гражданин, т.е. не носитель прав. Его благо не учитывается, учитывается лишь благо всего живого – касательно него. Принцип: платить с процентом. Хороший мир слишком хрупок, чтобы не быть жестоким – не парадокс и не издевательство. Ибо такая жестокость всего лишь защита, всего лишь пограничники по периметру.

Насаждая вежливость

Дуэли несли тишину и мир, ибо не могли случаться часто. Между ними – этика и эстетика обходительности: если не дом культуры, то его фундамент. Достаточно почитать письма людей того времени, какое почтение к собеседнику, какой тон. Как они несли себя по жизни – как нам это представить? Оптимальнее всего дуэли на генераторе случайных чисел, чтобы не тратить время на изучение техники убийств и увечий (техника убийств интересное дело, но ведь не всем, в жизни много другого). И обязательно: такая традиция может обретаться только в «своем кругу» (с быдлом же толкует полиция). То есть, как ни странно, мочить друг друга таким образом имеют право лишь хорошие люди.

Подлинник и копия

Профессия бесчеловечна – что тебе в том, чтобы тупо дублировать миллион каких-то других людей? - и уже не профессия там, где возникает неповторимость личного дела. Призвание как дело, рождаемое с тобой, рождающее тебя. Профессия истощает и в конечном счете убивает, а дело умирает с тобой, делая мир беднее на твою бесконечность.