January 8th, 2009

Немного о пиратах

Пираты, они же корсары, флибустьеры и прочая водоплавающая братва – крутые и романтичные, это мы знаем, смелые и ядреные. Про это книги, фильмы. В них дети играют. В костюмах пирата приходят на Новый год. «Мальчик Вася хочет быть пиратом 17 века». Но ежели на минуту остановить привычку, то… ведь это же почти абсолютная такая мразь. Ну с какими жупелами их сравнивать? Ну давайте навскидку – кем сейчас детей пугают? Допустим:
1). «нацистские палачи Освенцима»,
2). «исламские террористы шахиды»,
3). «постсоветские братки».
Любой из трех типов - лучше, нравственнее, исторически оправданннее, чем наш любимый «пират».
1). Если считать главным злом 20 века какого-нибудь Пол Пота, то нацисты – явно меньшее зло, им памятники уже ставят.
2). Про то, какие шахиды замечательные, читай, например, у Гейдара Джемаля. Я не к тому, что они замечательные. Но, как минимум, мученики.
3). Братки – это функции арбитража в отсутствии государства и скорее контроль «серых зон» экономики, нежели уличный беспредел.
А пират? По сути, обычный гоп-стопщик и беспредельщик, легко идущий на мокрое. Он бескорыстен? От него какая-то польза? Он меньшее зло? Нет, от него сугубый вред, он сугубо корыстен, в общем, натуральное исчадие ада. Его аналоги сейчас тормозят тачки, убивают водителей и продают то, чего отобрали. Вот это – оно самое (а вовсе не капитан Блад, Джек Воробей и чего там еще).
Я к чему? Ведь не к поднятии же темы борьбы с водоплавающим пиратством?
…Нет, никто не перестанет любить пиратов. Просто через 100 лет полюбят и всех остальных тоже. На детские утренники будут приходить в костюмах эсэсовцев, моджахедов, бандюков. Может даже, в костюмах сексуальных маньяков. Правда, не очень понимаю, какие там костюмы. Но игра примерно такая – «я буду Чикатилой, а ты маленькой девочкой, раз-два, убегай».
Нет такого зла в мировой историей, которое нельзя было бы обернуть если не абсолютным добром, то чем-то симпатичным и интересным. На фоне которого и само добро выглядит унылым говном.

«Простое человеческое счастье», мать его

Как уже писано, один из самых опасных человеческих типов – люди, уверенные, что их должны любить. Где-то рядом бродят люди, уверенные в своем «праве на счастье». Ну вроде как праве на труд, прописанном в советской Конституции. «Счастья, счастья, счастья», - горланят их сердца и умы, ясные глаза и честные задницы. По две порции в одни руки, с 14.00. И чтоб никто не ушел обиженным, ага, сейчас. Лучше бы они, право слово, хотели хлеба и зрелищ. Это не так ранит.
Именно из таких фанатиков счастья рекрутируются – истерички, беспредельщики, наркоманы, самоубийцы, невротики и психотики всех мастей.
Счастье – это то, чего всегда недодали, это же понятно. А если недодали, то… щас копытом по рогам, щас. Если чужие рога временно недоступны, то хотя по собственным.
К чему тогда – лечь желанием? Буддисты вот желают избавления от желаний, и менее несчастны, чем алкающие своего счастья. Вообще, как писал старик Шопенгауэр, несчастье позитивно, счастье негативно, то есть, по логике сего мира, стремиться надо именно к избавлению от несчастья, и будем вам. Старик Ницше не согласился бы со стариком Шопенгауром, сказал бы про власть. Старик Кант послал бы обоих, и сказал бы про долг. Сказали бы разное, но любой способ, заметим, лучше с точки зрения обретения пресловутого «счастья», нежели хотеть его самого.