January 5th, 2009

Идеология: гардеробный принцип

С «политическими взглядами» - какая закавыка? Считается, что человек должен самоопределиться как бы за всех. Мол, общество спасется социал-демократией. Или там национал-социализмом. Или шариатом. И я, мол, в это въехал. И вам сейчас расскажу. А кто-то въехал, что общество спасется по-другому, и сейчас об этом тоже поспорит.
Между тем «политические убеждения» имеет смысл выбирать, как мы, к примеру, выбираем одежду. Мы же не решаем, какие костюмы лучше с точки зрения человечества? И принимаем решение исключительно за себя. «Мне идет серое пальто», «человеку моего типа подходят джинсы», и т.п.
Но это совсем другая методология самоопределения, совсем-совсем. Кстати, исключающая почти все споры. «Мне идет костюм от Армани» и «в данном случае уместнее ватник» - какая тут особо полемика? Разве что с точки зрения эстетики – «это, брат, не твое». И прагматики – «в этом тебя не поймут». Но это лишь 10% сегодняшних споров.
А кто тогда «прав»? А все, кто выбрал, рефлектируя свои основания и кому выбор помог по жизни. Его собственной, не чьей-то. Таким образом, коммунист, фашист, христианский демократ – все правы. Не прав лишь тот, кто плохо подумал и напялил не свой размер и фасон. Кому жмет, кому тесно.
Касательно меня… Первый резон – определиться, так сказать, антропологически. «Что выгодно людям моего типа?» Плевать, тысячу раз плевать при том на общее благо. Есть вообще сильное подозрение, что пирог прирастает не политикой, а ценности материальные и духовные – растут учеными, инженерами, педагогами и т.п. Политика – это про то, как пилим пирог. Пирог растет, если я, к примеру, пишу осмысленный текст, и его прирост прямо равен его осмысленности, а за кого я – тут ничего не растет, поэтому это мое дело.
К «общему благу». Подлостью и глупостью было бы рекомендовать человеку вживить себе идеологию-проигрыватель. На фоне того, что у соседа есть идеология-выигрыватель. Так вот, если один будет плясать про «общее благо», а второй про «интересы сословия», второй почти всегда победит. Чисто математическая модель дележей и выборов.
И если кто-то у нас за «общее благо» - то чего он? Как правило, одно из двух. Либо он таки лох («святая самопожертвованность»), либо он таки подлец. То есть он все-таки за себя, своих и свою социальную группу, только он маскируется, передергивая втемную, а это нечестно.
Таким образом, «народник», к примеру, всегда одно из двух или их синтез. Либо лох, либо подлец, либо их некое смешение. У Достоевского эти люди так и описывались. Либо возвышенные ебланы, либо довольно мутные эгоисты с некоей патологией, либо синтез, у всех – довольно хитро выгнутая воля власти, все, в некоем роде, интересные люди вот эти изгибом именно.
Это к вопросу «интеллигента, пекущимся о народном благе», «долге интеллигента перед народом» и прочем. Что он должен? Правильный ответ: ничего. Просто быть. Врачом, учителем, писателем, кем еще? Сверх этого – ничего не должен. Ах да, при возможности – голосовать против народа и буржуазии в свою пользу. Почему не стоит обратный вопрос: что народ должен интеллигенции? Вообще-то так вернее. По звучанию. Что простое должно сложному, а не наоборот. Аристократ вот точно знает, что не должен. Точнее, должен – своему архетипу, а из людей должен только своим.
Но в чем фокус? Благодаря тому, что чел соответствует архетипу, все общество получает смысл. Олигархия приходит, маркированная как «народные слуги». Там не говорится «мы высшие». Они, в некоем роде, такие же (советская бюрократия, постсоветская буржуазия, в то же время и мировые ТНК, и «звезды эстрады»). Они, в некоем роде, мало отличны от тети Моти из второго подъезда. Они придуряются, что «должны народу», в итоге же – народ отстегивает им, как отстегивал бы аристократии, но… вместо содержания высшего типа и оправдание через это он содержит всякое хренло и через это более проклят, нежели оправдан. Т.е. это противопоставление не эгоистов и альтруистов, а эгоистов честных и нечестных, вторые хуже.
Возвращаясь к «интеллигенции». Если она «за народ»? Если это способ сделать карьеру через придурствование, то это безнравственно. Если это реально чего-то высшее, делящее пирог против своего сословия, это… тоже, короче, нехорошо. Пусть им воздастся на том свете. А на этом не надо. Она же сами говорят – нам не надо. Вот и не надо. Или вы одной рукой отписываете, чтобы другой себе приписать?
Возвращаясь ко «мне». Ну кто я? Только не надо описывать через «страту», даже через «класс». Одна и та же антропология дает, в разных обществах, разную закономерную страту. За те же качества, что при одном порядке возводят в чины, при другом пинают ногами, это понятно. Класс – не более чем позиция касательно средств производств, выиграл пролетарий в лотерею, купил себе «актив» - будет буржуа, если не просрет (скорее всего просрет, разумеется, но пока что он буржуа).
Давайте – описывать через неотъемлемое. Мужчина, базовый язык русский, интеллектуал, молодежью быть перестал или скоро перестану, все перестанут. Вряд ли я изменю пол, вряд ли выучу другой язык так же хорошо, как русский, «интеллектуал» – в отличие от размера зарплаты – базовый способ жизни, его тоже не отпишешь, разве что с ума сойти… Таким образом. Политические интересы женщин, молодежи, не русскоязычных, пролетариев, мещан и аристократов волнуют меня существенно меньше. Не в том смысле, что я им зла хочу. Просто – а хрен ли?
Кстати, очень печальное 21 столетие, его начало. Для а). мужчин, б). русских, в). взрослых, г). интеллектуалов. (Про пункт А можно написать отдельно и долго, но замечу, но дело здесь в базовой смене мужской доминанты воли к истине на женскую доминанту воли к выживанию, т.е. мальчики ведут себя все больше как девочки, отчего им бывает счастье).
Более сложный путь – самоопределиться через дискурс. «Что у нас думает по этому поводу политическая философия?». А чтобы она не думала, она, первым делом, не должна думать себе во вред. Она должна подумать так, чтобы через содержание утвердить и форму своей возможности, скажем так.
С точки зрения политической философии сложно, к примеру, быть за «социализм». Ибо при социализме за занятия политической философией иногда сажают в тюрьму. Сложно быть компрадором, ибо мышление нужно в метрополии и не нужно в колонии. Сложно быть за рыночную экономику без пределов, ибо политическая философия – так себе товар. Более-менее можно быть за античный полис, из ближайшего – за классическое европейское государство, все более уходящее в прошлое.

Низко о высоком

- И что тебе именно не интересно?
- Ну если предположить, что люди делятся на «шизофреников» и «параноиков», но мне явно интереснее первый тип мышления и жизни, хотя сам могу относиться и ко второму.
- А в чем разница?
- Первые живут так, чтобы мыслить, у них мышление – сродни физиологическому отправлению. А вторые откуда-то знают правильную идею и гонят под нее жизнь. «Настоящая любовь», «настоящая правда» и т.п. Но это же скучно. Поэт должен писать стихи, а мыслитель думать, ну как люди, к примеру, мочатся – и вот это и есть настоящее. А «любовь», «искренность», «справедливость» - засуньте себе обратно…

50 грамм онтологии

Вот Митя Ольшанский годами пишет, что в «язычниках» его пугает природность. Пугает и меня. Как в анекдоте. «Настоящий хомяк должен сделать в жизни три вещи: пожрать, поспать и сдохнуть». Язычество же не викинг рогатый и не маг чудодейный, а не Дионис, а… вот эта воспроизводимость круговорота природности. День прошел – хорошо. Преклонение перед простыми штуками: общиной, укладом, пищей, деторождением. Настоящий хомяк, после того как поест-поспит, и перед тем как сдохнет – должен еще оставить потомство. Чтобы было кому сдыхать далее. Жизнь, полностью разлитая своим смыслом в натуральное, ничего трансцендентного и даже с намеком на него. Чистый обывательский мир, куда не вписываются, к примеру, наркотики и самоубийство, но также – мышление, творчество, различие, одиночество, подвиг. Скука мне, всего прежде – смертная скука.
Но не менее пугают меня и «христиане». Презрением к реальности, что ли. Скажем так: я не верю, что последние станут первыми. Более того: не считаю, что такой кувырок был бы благом. Наименее христианская из всех веток – протестантизм – представляется в сем вопросе и менее страшной. Если тезисно, то лох по жизни проклят настолько, что по смерти ему будет еще хуже.
Таким образом, претит мир натуральный.
Претит и его отрицание в любой почти метафизике.
Что же тогда – символ веры?
Особо не толкуя, взял бы пока что фразу, приписываемую Гегелю: «человеческое существование есть смерть, проживающая человеческую жизнь».
Раздражения не вызывают – что?
То, что представляется оправданным на уровне некоей гигиены некоего духа, вопрос – какого? Трудно ведь согласиться, что человевечьи радости могут быть редуцированы к хомячьим с небольшими вариациями, а это есть базовое убеждение обывателей. Равно трудно принять, что за лохами царствие божье, а есть базовое убеждение метафизиков, яро собирающих сокровища сугубо на небе.
Устроила бы попытка некоей онтологии без метафизики (как-то Ницше и его ученики в 20 веке, от правого Хайдеггера до левого Делеза). Или даже феноменологии – без онтологии, как-то, положим, буддизм. Странное, конечно, соседство. Ну ладно. Все пока что – поля и черновики.
Надеюсь, мне будет дадено еще пересмотреть вот эти… интуиции, назовем их так (даже не воззрения пока что). Не знаю – кем дадено. «Дадено» же потому, что думается скорее посредством нас, а вовсе не «я подумал». Иначе бы я все уже на свете подумал усилием воли. Как дурак какой.

Нижние и верхние нигилисты

Более всего раздражают люди, которые ни во что не верят, потому что они дураки. Причем злобные дураки. Для злобного дурака нет авторитетов, вообще. Более же всего восхищают те, которые ни во что не верят, потому что они не дураки. Люди, за плечами которых годы некоего послушания, школы, и им уж не надо верить хоть кому либо, кроме себя. Да и себе – не обязательно.

Орден Ивана Отступника первой степени

Долг лучшего ученика – отречься от учителя. Ибо любой учитель должен хотеть вырастить лучшее, чем он сам. Или хотя бы схожее, но другое, т.е. равного собеседника. Если он хочет лишь свою же ухудшенную копию, это не учитель, а бизнесмен, политик, сектант, хрен с горы и кто угодно еще. Когда же лучший ученик совершится как надо, со стороны это будет предательством. Да и не только со стороны.