December 16th, 2008

Платоническая качалка

Как правило, дурак знает не меньше умного. Он не знает лишь одного: где именно кончается его знание. Абсолютный дурак не знает, что оно вообще имеет обыкновение кончаться. Философия, предстающая как «знание о незнании», в первом приближении - вот про это. «101 способ не быть дураком».
Концепты, которая она изготавливает, можно рассматривать как призмы, сквозь которые смотрят на мир - тогда это будет все-таки тип знания (но если знание науки это скорее карта местности, но знание философии это скорее оптический прибор). А можно рассматривать концепты как тренажеры, на которых накачивается… ну вот эта самая мышца, полная атрофия которая и есть банальная бытовая глупость (как и в случае с атлетом, заметим, гипертрофия перекачанного мышления – практически бесполезна в быту, по жизни). И совершенно все равно, на чем качаться. На Мерабе, на ГП, на Марксе, или вообще на Гаутаме по кличке Будда. Ну все равно что спорить, что эффективней – штанга, гиря, гантеля. Правильный ответ: кому что. Можно от пола отжиматься. «Чего делал?» - «Да вот качался Спинозой».
Правда, есть разница. Атлеты, если им приспичит померяться письками – могут помериться на руках, или еще как. Философам пока сложнее.

Смотаться к началу начал

Подумал, кто именно для меня свои. Как и для всех, с кем можно поговорить. А с кем можно поговорить? Это тип людей, подсаженных своего рода на рекурсивную функцию – чтобы они не делали, они на энном шаге возвращаются к основаниям, медитируют там, что-то подкручивают, подвинчивают, и дальше… Кстати, простейшее отличие «интеллигенции» от «мещан»: последним эта процедура чужда в высшей степени. «Думать» им означает некую аналитики над комбинаторикой вариантов, но никакой проблематизации оснований. Они просто веруют, полагая, что работа выполнена за них и до них, даже, честно говоря, и не предполагая там какую-либо работу. «Это и так все знают». Конечно, знают. Пропуская в жизни самое интересное.

Очень банальное

Сильный предпочтет скорее недохамить, чем перехамить, именно потому, что «всегда успеет». Постоянная озабоченность не «выглядеть лохом» свойственна, надо думать, в первую очередь лоху. Аналогично и умному - лучше недоумнить, чем переумнить. Аналогично человек действительно добрый менее всего озабочен производить впечатление нравственного, порядочного и т.д. «Мы, приличные люди» - фраза еще ничего не говорит о приличности, но уже выдает озлобленность.

«Опроверг все шесть доказательств Бога и придумал свое, седьмое»

У Крылова было определение варваров. Это люди и общества паразитарного типа. Пользуются плодами, но презирают основания, среды и деятельность, ведущие к плодам. То есть мобила, джип, компьютер – все круто, но сами их авторы лишние, нам такие не нужны. Мы, реальные пацаны из Центральной Африки, так себе все возьмем. Иными словами, варвар не воспроизводит уклад. У Астерррота где-то рядом определение кибер-панка. Общество, где водопровод еще есть, но вот его починить – проблема, а создать лучше, чем было – уже нельзя.
К чему я? Возможно очень простое и немного странное доказательство бытия Божьего из вежливости. Collapse )

Чья гопа гопее?

Сложно одновременно сильно не любить «гопников» и «мигрантов». Я даже скорее не про живых гопников и живых мигрантов, а про образы. Если знаешь, что главный враг тебе – это русский Гопник, к Мигранту будешь относиться едва ли не с нежностью (например, Ольшанский). Русский интеллигент верно знает, кто его главный враг, и это, конечно, Местное Быдло, а вовсе не Криминальный Чурка. Просто у них с местными больше общего, в смысле – им проще встретиться. Если человек из «хорошей семьи», занят интеллектуальным трудом, живет в престижном месте, траектории его движения по городу ограничены – шанс встречи со Злым Гопом все равно нехилый, а Злую Нерусь он будет знать исключительно с лучшей стороны, или не знать вовсе. Для «честного рабочего человека» проблема Гопа не так актуально, он с ним, скорее всего, договорится, они пусть разной морали, но схожей культуры. С Чуркой он не договорится, поэтому Чурка это да, реальный вопрос. Интеллигент не договорится с обоими, но родная сволочь случается ему чаще.
Так вот, я вообще не по людей, а про, извините за слово, дискурсы. Кто от кого говорит. «Дискурс Ольшанского», например, это дискурс «интеллигенции как осколка аристократии». В драке нерусской гопоты с русской тут надо болеть за нерусскую, «враг моего врага суть мой друг». Дискурс Крылова это дискурс «интеллигенции как авангарда мещанства», и болеть, случись что, следует за своих гопов, как более социально близких.
Я бы проблему решил… э-э… диалектически. Назвал бы «всех этих» как-нибудь одним словом. Можно ведь. Помирив националистов и либералов – как бы сказать? - общим объектом желания этических чисток.