?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Flag Next Entry
Жизнь как квиддич-2
metasilaev
Неправда малых чисел. -  Президент всегда случаен. – Чемпиона тоже касается. - Создать шедевр и сгинуть. - Ошибка выживших звезд. - Писатель на пять копеек. – Вероятностная прогулка.

------///------


      Мы остановились на том, что случайности в жизни – больше, чем кажется. Насколько и каким образом?

      Дальше будет немного математики. Впрочем, несложной, без формул и интуитивно понятной. Для знакомых с теорией вероятности, матстатистикой -  ничего нового. Впрочем, новыми могут оказаться выводы. 

      На больших статистических массивах работают закономерности. Если взять десять тысяч людей-политиков и десять тысяч людей-неполитиков, и корректно работать с регрессионным анализом, можно понять, какие свойства людей лучше соответствуют результату «успешный политик». Проблемы будут на уровни единичного экземпляра. Положим, некто стал президентом некой страны. Почти наверняка наш некто соответствует результату «стать президентом» лучше, чем средний гражданин государства. Но на пост президента претендует не средние граждане, давайте возьмем выборку из 1%, которые по своим свойствам больше среднего гражданина подходят к этой истории, и посмотрим на нашего избранника. Насколько его результат обусловлен его свойствами, и насколько случаен? 

      А что будет статистической выборкой? Можно ли о ней вообще говорить? Предположим, что у каждого кандидата сто тысяч испытаний с примерно одинаковым весом, от их прохождения и зависит результат «становление президентом». Тогда наверняка президентом станет тот, кто обязан этому своим свойствам, «достойнейший». Не в смысле, что самый хороший человек, а в смысле, что роль случайности будет меньше, чем роль его качеств. Если, скажем, свойства некой Вселенной таковы, что правителем там обычно становится самый косматый, высокий и подлый, то наш лидер будет сильным образцом косматости и подлости, и рост его будет выше среднего – все «по справедливости».

      Кстати, не факт, что это будет самый косматый и высокий, но эти качества будут сильно проявлены и будут явно обуславливать успех. Также на ста тысячах равновесных испытаний успех писателя будет обусловлен тем, что он написал, а не тем, что сцепились обстоятельства. Для художника будет важно, что он нарисовал, а для выживаемости солдата станут важны его солдатские качества. О сильной корреляции между «внутренними качествами» и «успехом» позволила бы говорить достаточно большая выборка испытаний.

      Оговоримся: гигантская выборка нужна, если нет лабораторно чистого опыта, где можно говорить о явном детерминизме. Чтобы понять, кто сильнее из двух армрестлеров и двух шахматистов, хватит нескольких поединков, иногда одного. Но мы понимаем, что когда борются на руках, или совершают ходы в пошаговом квесте с жесткими формальными правилами, то находятся в области, где заведомо меньше случайность и не так сильно свистят снитчи. Чего нельзя сказать про присуждение художественных премий или, скажем, счастье в любви. Здесь, чтобы исключить фактор случайности, нужна большая выборка попыток, вопрос, насколько большая.

      В реальной жизни, где роль случайности велика, люди обычно недооценивают масштаб нужной выборки.

      Как случайность становится закономерностью, прекрасно показывает технология соцопроса. Если нужно узнать, какой процент горожан города Гадюкинска поддерживает его мэра, бесполезно спрашивать одного прохожего. Его ответ не даст вообще ничего, но достаточное число опрошенных даст нам очень точную картину. Возьмем пример из книги Леонарда Млодинова «(Не)совершенная случайность», немного перефразировав. Допустим, в Гадюкинске мэра поддерживает ровно 60% населения. Сколько человек надо опросить, чтобы результат попал в нишу от 58% до 62% с вероятностью 99,9%? Математик, знакомый с теорией вероятности, назовет точную цифру – 25.5 тысячи человек. Правда, в Гадюкинске может вообще не проживать столько народу… Ладно, пусть нас устроит меньшая точность: с вероятностью 95% не ошибиться более чем на 2%. Сколько надо опросить? Задача уже становится проще, данная точность достигается при опросе 370 человек. Однако если спросить жителя самого Гадюкинска, сколько гадюкинцев ему хватит для точной картины, вряд ли он будет опрашивать более ста человек, и есть риск, что удовлетворится ответами первых десяти. Семь человек ему скажут, что мэр плохой, и этого ему хватит.

      Причем здесь гадюкинцы? Напомню, чем мы заняты: по сути, ищем ответ на вопрос о справедливости мира.

      Сколько испытаний в «зоне квиддича» надо провести, чтобы наши достоинства хоть как-то начали соответствовать нашим успехам?

      Десятки, а лучше сотни, вспомним про минимально опрошенных 370 гадюкинцев. Вот если автор написал книгу, а ему отказали в десяти издательствах, можно ли сказать, что книга плохая, то есть обреченная на провал, если ее издать? Сказать можно. Но это будет не более, чем опрос десяти гадюкинцев касательно их главы.

      Возвращаясь к примеру с президентом: всенародно избранным лидером страны всегда является случайный человек (и просим не воспринимать это как критику кого-либо из живых президентов, речь о более важном, чем любой из них). «Случайный» означает, что результат мало обусловлен свойствами человека и его поведением. В большой стране даже самый сильный политик обладает не более 1% того, что можно назвать «внутреннее соответствие должности президента». Просто в силу того, что есть еще тысячи человек с какими-то своими долями процента, в сумме ограниченных 100%. И пусть действующий президент обладает большим процентом, чем случайный кандидат, он ведь не обладает 51%, чтобы говорить о заслуженной победе, а не случайном выигрыше.

      Поясним, что больше подходит под определение заслуженной победы: поступление в аспиратуру, принадлежность к среднему классу, обладание кошкой или автомобилем. То есть достижение чего-то не редкого. А любая редкость, даже вроде бы объективная, как чемпионство в спорте, есть результат нескольких, или хотя бы одного, но очень жирного снитча. Перед чемпионатом мира по футболу нет такого фаворита, на победу которого принимали бы ставки 1 к 1 или хотя бы 1 к 2, 1 к 3. Букмекеры не идиоты, и даже если команда Франции будет сильнее, какие-нибудь голландцы тоже могут поймать свой снитч. Даже Россия может. В этом смысле, когда Франция все-таки выиграет, даже будучи сильнейшей командой, она выиграет главным образом потому, что ей повезло. Если бы дело было не в удаче, ставки на нее принимали хотя бы 1 к 1.

     Классический пример про то же самое, но другими словами, из той же книги Леонарда Млодинова. Мы про президента и сборную Франции, про удачников – здесь про неудачников.

        «Например, не так уж много книг, которые сегодня во всем мире имели бы большую популярность, чем книги Джона Гришема или Джоан Роулинг. И чем не менее, их рукописи в ту пору, когда сами авторы еще не прославились, раз за разом отвергали. Рукопись Гришема «Пора убивать» отклонили двадцать шесть издательств, его вторая рукопись, «Фирма», заинтересовала издателей только после того, как неофициальный экземпляр романа, ходивший по рукам в Голливуде, привлек внимание кинематографистов, предложивших за права на экранизацию 600 тыс. долларов. Джоан Роулинг с ее первым романом о Гарри Поттере получила девять отказов. Существует и оборотная сторона медали, хорошо известная любому человеку, связанному с миром бизнеса: многие талантливые писатели – эти Джоны Гришемы, бросившие попытки после двадцатого отказа, Джоан Роулинг, прекратившие борьбу после пяти отрицательных ответов – так и не пробились. После многочисленных отказов один такой писатель, Джон Кеннеди Тул, потерял надежду когда-нибудь опубликовать свой роман и покончил с собой. Его мать не оставила попыток, и одиннадцать лет спустя «Сговор остолопов» был опубликован. Он завоевал Пулитцеровскую премию, разойдясь тиражом в 2 млн. экземпляров».

      Важно понять, что история с отказами Джоан Роулинг – не редкость, а вариант нормы. Приготовьтесь, пристегнитесь, поехали, в этом мире дела обстоят именно так.

      Последняя цитата из той же книги. Это сенсационные новости, если понять, что именно говорится.

         «В мире политики, экономики, бизнеса – даже если на кону миллионы долларов – случайные события часто истолковываются в неверном ключе: как достижения или провалы. Заслужены ли поощрения (и наказания) в голливудской игре, играет ли удача в случае с огромными (или скудными) кассовыми сборами куда как большую роль, чем это кажется? Все мы понимаем: один только факт гениальности еще не гарантирует успеха, однако сам собой напрашивается вывод: успех всегда гениален. Уильям Голдман в своей ставшей классической книге 1983 г. «Приключения в кинематографическом бизнесе» повторяет слова бывшего продюсера Дэвида Пикера: «Если бы я сказал «да» всем проектам, которые отверг, и «нет» всем тем, которые принял, итог оказался бы примерно таким же, что и сейчас». Тем не менее, руководство студии судят не за управленческие способности, основу всех основ, которыми в равной степени должны обладать и глава американской сталелитейной компании, и глава «Парамаунт Пикчерз». Наоборот, его ценят за умение выбирать из множества сценариев будущие хиты. И если Голдман прав, то умение это не более чем иллюзия, и как бы глава студии ни пыжился, его заслуга в подписании контракта на 25 млн. долларов невелика.

         Когда мы рассматриваем невероятный успех, будь то в спорте или где еще, необходимо помнить о следующем: необычные события могут происходить без необычных тому причин. Случайные события часто выглядят как неслучайные, и, истолковывая все, что связано с человеком, нужно быть осторожным – не спутать одно с другим».

         Обычно мы не замечаем, насколько успех случаен. Почему?

      Во-первых, это не самое приятное знание из возможных, и психика норовит пропустить этот урок. Чтоб он был усвоен, ее надо специально тащить в эту сторону и тыкать носом (как будто у нашей психики имеется нос). Во-вторых, массив историй, который мы наблюдаем – это обычно не тот массив историй, который действительно есть. Над его искажением уже потрудилась так называемая «ошибка выжившего».

      В интернете, например, описаны тысячи способов выиграть на бирже, и не описаны способы проиграть, хотя по статистике проигрывает сильно более половины активных игроков, в долгосроке никак не менее 90%. Так где же истории поражений? Понятно где – о них просто не говорят. Поэтому новичку всегда кажется, то на бирже выиграть легко – пока он не попробует. 

      И это печаль не только про биржу. Талеб риторически спрашивает в «Черном лебеде», что мы представляем при слове «писатель»? Если не совсем Джоан Роулинг, то все равно что-то успешное. Между тем понятно, что медианный автор беллетристики скорее работает в «Макдональдсе» на раздаче, чем в Голливуде на сценариях. Также в выборку рок-музыкантов обычно не входят люди, вставшие на рокерские лыжи, но в 17 лет умершие от передоза, или в 27 все-таки пошедшие работать в «Макдональдс» под начало писателя, который уже дорос до старшего помощника менеджера, и свысока взирает на рок-звезду.

      У меня была статистика по писателям, когда я писал прозу: на литературную премию «Дебют», когда в ней участвовали только люди до 25 лет, за год пришло порядка 50 тысяч заявок. Как минимум 50 тысяч русскоязычных авторов пребывало лишь в данной возрастной категории. Заметим, что не все бросают писать к 25 годам, а кто-то столь скромен или темен, что не подает заявки на премии. Получим на порядок больше пишущего народа, несколько сот тысяч. Прикинем на всех медианный тираж и гонорар. Не удивлюсь, если выяснится, что средний литератор в России опубликовал за всю жизнь, например, 5 страниц текста, получив за это 50 рублей гонорара.

      Аналогично в случае современных художников – это не так сладко, как кажется. Как и в случае биржи, мы видим лишь истории успеха, зачастую на ровном месте. Кажется, что каждого второго, запишись он в эту армию, ждет мировая слава и деньги.

      Например, один гений запаивал свое дерьмо в баночки и продавал их по несколько десятков  тысяч долларов за штуку, причем, кажется, мухлевал – есть сильное подозрение, что в этих баночках нет даже дерьма. Мы видим медийный успех и долларового миллионера, но мы всегда видим только выжившего, а как насчет того, чтобы взять всех, кто когда-либо мог додуматься до подобного креатива? Это ведь не сложно, не так ли? Они в этом не признаются, но на старте было сильно больше людей, чем на финише. В десятки, сотни раз.