?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
«Что и требовалось доказать»
metasilaev
Как поверить в чушь. – 1000% годовых. – Думай против себя. – Пусть идеи умирают вместо нас. – Предатели Деда Мороза.



      Когда вы задаете вопрос, важно, чтобы ответ не был известен заранее.

       И если вы пытаетесь в чем-то разобраться, и у вас есть идея, будьте к ней безжалостны. Обычно люди ищут подтверждающих свидетельств, а не опровергающих. Поэтому обычно ошибаются. Действуйте наоборот. Склонность искать только подтверждающие свидетельства называется сonfirmation bias, и считается вредной привычкой.

       Как именно это происходит? Допустим, у человека болезнь. Некто, вызывающий доверие, посоветовал ему странный и дорогой способ лечения. Поскольку доверие уже есть, а болезнь замучила, очень-очень хочется в это верить… Допустим, друзья переживают за больного и советуют «ты хоть в интернете почитай, что люди-то говорят?». И наш герой честно отправляется в интернет, но в интернете, как известно, есть все. Странный и дорогой способ пробовали тысячи раз, и кому-то помогло (если пробовать тысячи раз, поможет что угодно – хоть кукарекать по ночам), кому-то нет. Но поскольку уже есть доверие, и уже составлен план, наш больной сейчас не исследует вопрос, а хочет по быстрому завизировать решение.

       Честен он лишь первые секунды, когда открывает браузер. Дальше он идет на сайт поклонников чудо-способа, дальше кликает на ссылки, которые видит там. Все отзывы восторженные. Дальше он смотрит еще несколько форумов. Как только чтение начинает доставлять неудобство (народ клянет шарлатанов и говорит, что стало хуже), оно сворачивается. Как только чтение начинает радовать, в него углубляются. Мозг довольно быстро начинает понимать, где ему сейчас будет радостно, а где нет, и кликает уже только туда, где получит положительные эмоции. В итоге за вечер можно отчитаться: все проверено, 17 из 20, способ работает. Но если бы исследовали как надо, то быстро бы поняли – нет, ничего не работает. А как надо?

       Во-первых, сайты бенефициаров (тех, кто получает деньги от продажи способа) вообще не имеют права голоса. Вообще неважно, что там пишут. Как бы ни был плох способ, его продавцы найдут, как написать хорошо. Не имеют значения ресурсы, связанные с бенефициарами. Не имеет значения, что пишут сумасшедшие неофиты. Здесь важнее не то, что «неофиты», а прилагательное «сумасшедшие». В переносном смысле, конечно. Но видно, когда люди изучали вопрос, в том числе на своей шкуре, а когда просто уверовали.

       Строго говоря, право голоса имеют только независимые компетентные источники. Те, кто принял бы любой результат, во-первых. И те, кто понимает различие между «работает» и «не работает». Если один случай у нас оправдывает теорию, то можете лечить любую болезнь кукареканьем по ночам. Один раз после этого проходит что угодно, даже рак.

       И вот если среди таких источников ваш способ не вызывает симпатии, то это почти приговор, не подлежащий обжалования. Туда не надо. Сэкономьте кучу денег и год времени. Но наш герой, даже потеряв все это, может ничего не понять. Он сможет найти достаточно положительных свидетельств, если ему сильно хочется. Даже если сам является свидетельством отрицательным.

       В каком-то смысле положительные свидетельства вообще почти не заслуживают внимания.

       Как бы ни была плоха теория, кто-то и что-то всегда будет за нее.

       Ищите именно отрицательные свидетельства и смотрите, насколько они весомы. Сильный довод за теорию, например, когда против нее выступают лишь очевидные фрики с очень слабой аргументацией.

       Зачастую лучшее положительное свидетельство – это слабость отрицательных или их отсутствие.

       Второй пример, чуть сложнее. Например, мы ищем способ, как заработать денег на бирже. Сначала новичок тыкается во все стороны, ищет каких-то советов, компетентных товарищей. Рано или поздно понимает, что в трейдинге, например, зарабатывают преимущественно МТС – механические торговые системы. То есть какие-то формализованные алгоритмы, а не «селезенкой чую, нефть поднимется». Не напрягайте селезенку, ищите алго. Понимание этого – первый шаг. Условие необходимое, но недостаточное. Чтобы разобраться, работает ваше алго или нет, вам нужно, как минимум, иметь код торговой программы, биржевые котировки за прошлые годы и поставить эксперимент: заработало бы ваше алго в те годы? В специальных программах такие эксперименты ставятся очень быстро.

       И здесь начинается самое сложное. Очень легко, имея прошлые данные, заработать на истории хоть 1000% годовых (если не верите, попробуйте – на истории это получается у любого). Дело, конечно, в переподгонке. Есть миллионы способов оформить ваше алго. И какие-то способы на тех или иных данных будут зарабатывать чисто случайно. Идиотский алгоритм вроде «покупай доллар за рубли в 13.13 по Москве и продавай ровно через 666 минут» озолотил бы вас, например, в 2014 году, что не делает его менее идиотским.

       Вопрос, как вычленить нормальные способы. И вот здесь либо ты побеждаешь сonfirmation bias, либо теряешь деньги. Надо изо всех сил работать против своей идеи на стадии тестирования. Крутить так, проверять эдак. Изменять параметры тестирования. Изменять временные отрезки. Выдвигать все разумные (а можно и неразумные) аргументы, почему это бред и не будет работать. Нужно вести себя так, как будто тебе платят прямо сейчас за опровержение гипотезы. И тебе действительно заплатят – когда из десяти твоих идей в реальные торги пойдет лишь одна. Остальные должны умереть на стадии тестов.  Трейдинг труден именно потому, что противоречит природе человека. Для нормальной психики это адское занятие: думать против себя.

       Но естественный отбор все равно совершится, вопрос, где именно и когда. Либо гипотезы умрут внутри твоей головы на стадии исследования, либо они умрут в реальных торгах вместе с твоими деньгами. Убивать гипотезы важнее, чем их создавать. Последние лет пять я жил в основном с того, что лучше среднего занимался именно этим…

       Третий пример. У всех нас есть политические взгляды. Даже если их нет, стоит завести разговор, как выяснится, что они все равно есть.

        В большинстве дискуссий люди начинают с того, что сначала имеют вывод, а потом ищут подтверждений.

       Ищут подтверждений означает: натягивают на него мир. Мир трещит по швам, но их это не смущает. Приступая к дискуссии, почти никто не допускает, что вот сейчас мы разберемся. Нет, дискуссия – это как бы маленькая война. Искать в ней отрицательные свидетельства против себя  значит переходить на сторону врага. Заняв какую-то позицию, далее ищут только положительные свидетельства, но это конец процесса познания. Начинается какой-то другой процесс, действительно больше похожий на холодную войну, чем на поиск лучшего знания из возможного. Начало дискуссии это как бы сигнал «все, сейчас я не думаю». С чем пришел, то и есть.

      Можно счесть, что тогда нормальное мышление должно совершаться в паузах. В публичном пространстве – ладно, мы защищаем точку зрения (вместо того, чтобы улучшать). Но наедине с собой – можно по-честному? Увы, обычно уже нельзя. Мы привыкли. Режим «дискуссия» как бы продолжает работать, когда люди остаются одни. Вместо того, чтобы узнать, мы уже знаем, и готовы узнать новое лишь о том, почему мы правы. Можно сказать, люди привязываются к идеям. Считают, что это как бы «часть меня». А зря.

      Идеи на то и существуют, чтобы умирать вместо нас. Именно это и есть эволюции в фазе рациональной культуры.

      Когда-то эволюционные существа имели лишь один способ проверить свое знание: неизменно прожить его в своем теле, и, если так сложилось, умереть из-за него. У мышей и кроликов не было выбора. У нас есть. Но если мы чересчур привязываемся к своему знанию, мы выбираем стиль кролика. Казалось бы, почему? Чтобы «не предавать себя»? Но то, что предается – это не мы.

      Все рациональные существа – предатели своих идей.

      Мы начали предавать, некогда отринув веру в Деда Мороза, и дальше понеслось… Большинство взрослых людей в России, например, успело побывать как минимум в пионерах. И почти все мы предали клятву юного пионера. Там было что-то о деле Ленина и Коммунистической партии. Где сейчас мы – и где дело Ленина? И ничего страшного. Так давайте продолжим. В нашей жизни, кем бы мы ни были, все еще хватает «дел Ленина» и «Дедов Морозов».