?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
Не вписанные
metasilaev
В каком-то смысле коммунизм на планете уже наступил. Только, во-первых, этого не заметили. Во-вторых, это оказалось не очень-то радостно. В-третьих, все только начинается: и если кто-то не впишется в дивный новый мир, им придется подвинуться. Не впишется 90% человечества, столько и подвинется.

Чтобы все это звучало менее странно, вспомним по порядку. У раннего Маркса есть такое очень гуманное определение нового строя. В чем зло индустриального капитализма? Там в производстве вещей сам человек используется как вещь, и отношение к нему соответствующее, и никаким другим быть не может. Так если человек используется как автомат, может быть его и заменить автоматом? А человек освободится для чего-то более человечного?

Вот, собственно, самое первое определение постиндустриального общества. Технологические возможности человечества уже сейчас допускают существование чего-то вроде «Мира Полдня» братьев Стругацких. Уничтожение труда (в марксистском смысле этого слова), большая часть времени большинства людей – творчество, учение и общение. Технологии уже позволяют. Но как-то быстро выяснилось, что этого не позволяют сами люди.

Нынешнее человечество, что уже видно, не пролазит в постиндустриал а ля братья Стругацкие. По двум причинам не пролазит. По меркам такого нового общества слишком большое количество людей попросту «не годны ни к чему». А второе, слишком большое количество людей, опять-таки, по новым меркам, ужасны, ибо «способны почти на все». Хотя по меркам аграрной цивилизации или индустриальной это золотые люди, и по моральным критериям, и по интеллектуальным.

Теперь поясним конкретно. Вообще, что значит – «хороший человек», «плохой человек»? Не бывает абсолютных сферических негодяев в вакууме, все относительно. Вот вопрос, например, какой уровень агрессивности человека приемлем. В палеолите, например, была такая поведенческая норма: если была возможность без особого риска убить незнакомого человека, его следовало убить. Обезьяну, возможно, не следовало, а вот внезапно тюкнуть камнем по голове незнакомого человека – обязательно. Сейчас так себя не ведут даже законченные отморозки. Есть места, где любого незнакомца полагается побить или послать, но все-таки не насмерть. И это явно ниже уровня нормы. Нормальный горожанин с незнакомцами отменно вежлив. А в палеолите было так, и ничего. В неолите нравы смягчились. Потом они смягчились еще больше, возникло рабовладение – очень гуманный институт в момент возникновения.

«Поступай так, чтобы максимума твоих поступков могла лечь в основу всеобщего законодательства». Закон Канта прописывает идеал на все времена, от начала до конца мира. Но вот конкретное определения конкретного человека как «хорошего» или «плохого» прописываются скорее по Гегелю. То есть по исторической ситуации. Все мы не соответствуем идеалу, но в разные эпохи зачетна разная степень соответствия. Для одного есть запрет на убийство невинного человека. Для второго запрет на удар невинного. Для третьего запрет на оскорбление. Для четвертого запрет на необоснованное суждение. Для пятого – на неоказание помощи незнакомому человеку в трудной ситуации.

Фишка в том, что в условном мире Стругацких, мире ученых-художников-педагогов планка повышается, и сильно. В индустриальном обществе хам уместен. Ну послал человечка, ну дал в рожу. От того, что человека обидели, он не станет хуже рыть канаву. И обидчик его будет рыть канаву. И выроют. И повысят ВВП. И жизнь любого преступника в общей арифметике блага чего-то стоит – самого страшного зверя можно заслать в ГУЛАГ, и он там пригодится. На комсомольских-то стройках.

Хороша та часть, которая усиливает собой целое, плоха та, которая ослабляет. Если человек приносит определенный вред и определенную пользу, это сальдируется. Допустим, по субботам Вася гоняет жену и материт соседей – это ему в пассив. Но пять дней он тачает гайку на укрепление Родины. Это актив. Актив больше, и Вася уместен. Его нет смысла репрессировать и сливать как человеческий материал. Он не идеален, но считается положительной величиной.

Совершенно уместен и любой человек без образования и навыка сложной профессии. В недавних СССР или США дело найдется каждому. Неквалифицированная рабсила та же рабсила. Если что, постоишь за прилавком, посидишь на вахте, поносишь чужие вещи. Принесешь свою пользу, получишь денежку.

Но если весь труд автоматизирован, вся это трудовая армия Модерна просто никому не нужна. Если все простые операции делают автоматические системы, ты должен уметь делать что-то реально сложное. Лечить, учить, творить роботы еще не могут. Но все, кто не способен к сложному, должны сесть на содержание постиндустриалов, а зачем оно им? Зачем специалистам содержать ленивую и озлобленную богадельню? Из сострадания вопреки справедливости? А если твоя косвенная клиентела, не удовлетворившись пособием с твоего налога, пойдет шарить в твоем кармане и мочиться в твоем дворе?

Если выразить ситуация одной фразой: те, кто сто лет назад был еще хороший, сейчас стал плохой. Причем сам он не изменился. Изменились условия. Изменились задачи человечества, взятого как целое. Когда-то это была «плантация», потом «фабрика», потом «базар». Потом это должна была бы стать «творческая лаборатория», например.

Но люди, вполне уместные в ситуации Фабрики или Базара, не нужны в Лаборатории. Они даже не бесполезны, они вредны. Слишком не корректны, раз. Мат уместен как психотехника, помогающая при переносе шкафа, он помогает. Мат на кафедре запрещен, он там мешает делу. И они слишком неумелы, это два. Если все, что ты можешь, сумеет робот, в новой цивилизации ты можешь обретаться лишь на милостыню. Если подадут. Можно настаивать на ней силой, но тогда человечество стоит перед глобальным разломом, вроде конкуренции неандертальцев и кроманьонцев. На уничтожение одной из сторон. С лучшим шансом у кроманьонцев.
Tags:


  • 1
Постиндастриз (если он таки наступит) придет не повсеместно, а в отдельных анклавах, рассеянных по всей планете. Это важнейшие месторождения, производственные оффшоры, курорты, военные базы. Все. Все остальное "вбомбят в каменный век", за ненадобностью.

Каждый уклад характеризуется доминированием какой-л. отрасли или сектора экономики. Аграрный уклад - с/х производство. Индустриальный - промышленность. Внутри индустриального выделяются малые уклады, например, для третьей инновационной волны характерно доминирование электротехнической, автомобилестроительной, танкостроительной, нефтедобывающей и некоторых других отраслей. Для четвертой - самолетостроения, нефтедобычи, нефтехима, электроники.

Для постиндустриального уклада (если он победит) доминирующими будут
- робототехника;
- генная инженерия;
- нанотех;
- иммортализм.

Матершинники, халявщики, трудоголики, склочники, антисемиты, гомофобы, неадекваты, фанатики, герои, насильники, братки, комиссары новому обществу не нужны. Категорически. Вот их и "вбомбят в каменный век".

Доминирующие отрасли перестраивают общество под себя через войны (вкл. гражданские).

Гражданская война 1861-65 в США: Вторая инновационная волна против Первой. Результат: сталелитейные и железнодорожные концерны лишили производителей хлопка неотчуждаемых прав на землю (для строительства ж/д); конфедеративные США превращены в федеративные, т. е. введен регулярный сбор централизованного налога (для госзаказов железнодорожникам).

Гражданская война 1918-1922 в России: Третья инновационная волна против пережитков аграрного строя. Результат: коллективизация, превращение десятков миллионов крестьян в дешевых рабочих; электрификация всей страны, позволяющая сконцентрировать в городах рабсилу, а ткж ввести конвейерный метод производства.

Первая Мировая 1914-1919: Третья инновационная волна против Второй. Результат: сталелитейные корпорации Германии разорены, рудники Лотарингии возвращены Франции (а уголь Рура остался у Германии).

Edited at 2011-10-14 08:59 am (UTC)

Прекрасный список -
"Матершинники, халявщики, трудоголики, склочники, антисемиты, гомофобы, неадекваты, фанатики, герои, насильники, братки, комиссары"
- просто редко кто объединяет их вместе, но мне вот тоже кажется, что лишние ровно они все...

А постиндустриал может проиграть? Как и что тогда?


Тогда человейник будет отброшен назад на многие века, если не на тысячелетия. Ресурсы-то профуканы. Тогда вопрос будет стоять о выживании вида (хотя кто-то почти наверняка выживет и даст жизнь новым народам и расам).

Кто сейчас в мировой политике за постиндустриалов, и супротив кого, на Ваш взгляд? Можно ли говорить о каких-то штабах, центрах управления полетами, иерархии - или прежде всего есть объективная реальность, спонтанность, и сеть, которая под процесс подстраивается?


Постиндастриз глобален. Но наиболее постиндустриальной державой являются, безусловно, США. Явный ставленник постиндустриалов - Обама.

Пан Михал

(Anonymous)
Эм... Уважаемый сэр, Вы таки уверены, что герои новому обществу - не использующему человека как машину и возвращающему ему его сущностные силы, если по Марксу дословно, - так-таки и не нужны? Представляется, что напротив, герой - это наиболее "концентрированное" выражение человека, преодолевшего отчуждение и ставшего свободным в своих делах и выборе.
И можно ли поинтересоваться: а что за качества и свойства гомофобов и склочников не позволяют им быть уместными в "Постиндустриале"?
И - как с людьми религиозными, умеющими верить и имеющими ценность веры? Берёте их в Постиндустриал? Или - в новый палеолит? ;)
Мне реально интересна Ваша позиция.

Это ж не мне решать.

Среди творческих личностей много геев. И даже негейское б-во не хочет своим друзьям, соседям, родственникам, коллегам никаких проблем. Нравится им - пусть ходят под ручку по аллеям парков. Да хоть в чулках на поясе и в юбочках. Человека здорового, без неврозов, это не то что не задевает - внимания не обратит. А одержимые личности, вечно сующие нос в чужую жизнь (ибо привыкли ходить строем и ищут тех, кто от строя отлынивает), вечно одержимые иррациональными побуждениями, здоровым людям в окружении не нужны. Потому что от них сплошные проблемы.

К теме невротизации наблюдение.

Знаете, как отличить советского (постсоветского) родителя в толпе родителей прочих? Если его ребенок спотыкается и падает, на него сначала орут. Потом могут и пожалеть, особенно если сильно ударился и горько плачет. А могут и нет, могут продолжать ругать и вопрошать: "Нет, я тебе говорила, чтоб ты под ноги смотрел? Говорила или нет?". Но так или иначе первая, импульсивная реакция -- рявкнуть, дернуть, зашипеть. И отряхивают потом так, как будто хотят побольнее ударить.
Это очень было заметно на набережной в Эйлате и в парке в Алупке (там много иностранцев). Очень ведь странно, если вдуматься. Ведь понятно же, что он не нарочно.
Не любят? Да нет, видно в другие моменты, что любят. Моя мама, кстати, тоже так всегда делала, хотя очень любила меня, конечно, и в других ситуациях всегда была готова пожалеть. Я офигевала в детстве просто, никак не могла понять логики.
Испугались сильно? Тоже непохоже, часто сразу видно, что ничего страшного, и никакой урон не нанесен одежде или коленкам.
Раздражены неожиданной заминкой? Ну, это если утром бегут за автобусом, а тут ведь никуда они не спешат - гуляют просто.
Почему шипят и орут? Давно про это думала, никак не могла понять -- где я это видела?
И вдруг вспомнила: это фильмы про войну и плен. Вот когда колонну гонят, и того, кто замешкается или упадет -- прикончат. И стремление немедленно заткнуть плачущего на людях ребенка тоже как-то отсюда. Словно всегда рядом конвоир с плетью или автоматом. И расслабляться нельзя, никогда.
И еще вина: я не усмотрел за ребенком, но виноват не я, не я, я ему говорил, это все он, вот я ему сейчас задам. Так ведут себя дети в страхе перед жестоким наказанием. Или взрослые в 101 камере, как мы знаем из классики.
Кто этот невидимый, внушающий ужас третий с вечной плетью наперевес? Почему он мерещится даже тем, кто по возрасту не мог успеть хлебнуть ничего такого?

Но в последние несколько лет становится лучше. Я даже считала как-то: в половине примерно случаев обнимают сразу. Особенно молоденькие родители.

http://ludmilapsyholog.livejournal.com/110806.html

И еще.

Пример последнего врезался в память (из недавних отпускных наблюдений). Мама, не очень уже молодая, четырехлетнего мальчика, который не слушался -- не хотел сидеть на коврике в полотенце, как она считала нужным, а хотел бегать по песку вокруг. Сидя на этом самом коврике с полотенцем в руках и даже не пытаясь ничего сделать, мама громко вопрошала: "Нет, ты скажи, мне что, ремень с собой на пляж брать? Тебе дома мало? Прямо здесь тебя лупить, да, чтоб ты слушался?" Потом она повернулась к своим знакомым на соседнем коврике и так же громко (ребенок слышал) начала говорит им: "Ну, прямо не знаю, что с ним делать. Уже и луплю его, и в угол ставлю,объясняю, что надо слушаться, а он все равно. Замучил меня. Больше не возьму его на море, пусть дома сидит.". Говорила она это без особого, надо сказать, отчаяния в голосе и даже с некоторым кокетством.
Что мы здесь видим? Родитель, с одной стороны, проявляет полную беспомощность: он делегирует ребенку -- довольно маленькому -- решение о том, слушаться или нет и даже решение о том, где и как его, ребенка наказывать. Он прямо озвучивает свою беспомощность и как единственный выход называет отделение от ребенка (не возьму с собой), то есть заявляет, что с ролью родителя не справляется и собирается ее оставить (пусть временно). При этом заботы тоже не наблюдается, хотя, наверное, мама считает, что она заботится, стремясь завернуть подвижного мальчика в полотенце и усадить неподвижно -- потребности ребенка ее не интересуют, она готова прибегнуть (и прибегает, видимо) к жестокому обращению, а уж эмоциональная безопасность ребенка, про которого весь пляж услышал, что его "лупят, а ему все мало" вовсе не принимается в расчет.
Полный караул. Парень, видимо, привык и делал вид, что не слышит, никак не реагируя на призывы и угрозы матери. Я живо представила себе их отношения в его четырнадцать и пожалела обоих. Слушаться он ее не будет, и я его понимаю, обращаться к ней за помощью -- тоже. Он один на свете и она одна. Между тем, в ее картине мира она хорошая мать -- воспитывает, следит, чтоб не простыл, возит на море и вообще "я ему все время объясняю". И она его любит, конечно. Жизнь за него отдаст, если потребуется -- даже не сомневаюсь. И она не психопатка, не садистка, и не в запредельном стрессе. Просто вот такая у нее родительская роль, очень неудачной модели. А другой не подвезли.

http://ludmilapsyholog.livejournal.com/111324.html

Что не отменяет того, что вечно долбиться по одной и той же модели и не получать результат...и не менять модель, пусть даже тупым перебором пробовать разные подходы говорит об ограниченности.

Ну трудоголики-то нужны. Кто ж в генных инженерах будет в лабах по 12 часов в сутки сидеть?

>Для постиндустриального уклада (если он победит) доминирующими будут

Далее идёт перечисление отраслей очередного малого уклада индустриальной эпохи.

Уже само обозначение якобы нового уклада как постиндустриального говорит об отсутствии самостоятельного внутреннего содержания.

Новый уклад всегда вызревает в недрах старого. Доминирующие в нём отрасли существуют с незапамятных времён. Применяемые технологии, в основе своей, созданы при старом укладе. Новое в нём то, что происходит эмерджентный скачок ("переход количества в качество").

Такой скачок, например, дают биотехнологии. В частности, применение клонирования и генной инженерии. Людей становится возможным выращивать на человекофермах или производить на фабриках. Что влечёт коренной пересмотр права.

Люди превращаются в товар, права на который принадлежат производителю, разработчику или лицензирующей инстанции (государству). Ваши сердце, печень, руки, ноги, гениталии не будут вам принадлежать, они сданы вам в аренду. Договор о которой может быть расторгнут в одностороннем порядке - например, за ваши органы кто-то готов дорого заплатить - больше, чем вы в состоянии.

Такой же скачок даёт робототехника, закрывающая мировой рынок труда. Люди более не нужны, они излишни. Шанс сохраниться имеют только плутократы, к услугам которых технологии иммортализма, превращающие их в живых богов.

Обозначение нового уклада, как "пост-" означает лишь, что он ещё находится в становлении, и черты его только угадываются, оставляя свободу вариаций. Чётко проанализировать и обозначить уклад возможно лишь апостериори, когда он подходит к своему завершению.

Смена уклада означала качественное увеличение доступных для цивилизации объёмов энергии и материи, в сочетании с ростом оборота оных.

Байки из биотехнологического склепа к этому отношения точно не имеют.

Робототехника уже и так дала всё, что могла. Если вы не заметили, то доля занятых в производственном секторе сведена к минимуму. Уже сведена. А все прочие заняты в перераспределении благ, занятии второстепенном, являющимся аналогом КПД. Да и там, что можно было механизировать, уже механизировано. Дальнейшая оптимизация будет требовать экспоненциального роста затрат. А брать их неоткуда в связи с тем, что ни качественного увеличения доступных для цивилизации объёмов энергии и материи, ни роста оборота оных, не имеет место быть.

  • 1