?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
Не вписанные
metasilaev
В каком-то смысле коммунизм на планете уже наступил. Только, во-первых, этого не заметили. Во-вторых, это оказалось не очень-то радостно. В-третьих, все только начинается: и если кто-то не впишется в дивный новый мир, им придется подвинуться. Не впишется 90% человечества, столько и подвинется.

Чтобы все это звучало менее странно, вспомним по порядку. У раннего Маркса есть такое очень гуманное определение нового строя. В чем зло индустриального капитализма? Там в производстве вещей сам человек используется как вещь, и отношение к нему соответствующее, и никаким другим быть не может. Так если человек используется как автомат, может быть его и заменить автоматом? А человек освободится для чего-то более человечного?

Вот, собственно, самое первое определение постиндустриального общества. Технологические возможности человечества уже сейчас допускают существование чего-то вроде «Мира Полдня» братьев Стругацких. Уничтожение труда (в марксистском смысле этого слова), большая часть времени большинства людей – творчество, учение и общение. Технологии уже позволяют. Но как-то быстро выяснилось, что этого не позволяют сами люди.

Нынешнее человечество, что уже видно, не пролазит в постиндустриал а ля братья Стругацкие. По двум причинам не пролазит. По меркам такого нового общества слишком большое количество людей попросту «не годны ни к чему». А второе, слишком большое количество людей, опять-таки, по новым меркам, ужасны, ибо «способны почти на все». Хотя по меркам аграрной цивилизации или индустриальной это золотые люди, и по моральным критериям, и по интеллектуальным.

Теперь поясним конкретно. Вообще, что значит – «хороший человек», «плохой человек»? Не бывает абсолютных сферических негодяев в вакууме, все относительно. Вот вопрос, например, какой уровень агрессивности человека приемлем. В палеолите, например, была такая поведенческая норма: если была возможность без особого риска убить незнакомого человека, его следовало убить. Обезьяну, возможно, не следовало, а вот внезапно тюкнуть камнем по голове незнакомого человека – обязательно. Сейчас так себя не ведут даже законченные отморозки. Есть места, где любого незнакомца полагается побить или послать, но все-таки не насмерть. И это явно ниже уровня нормы. Нормальный горожанин с незнакомцами отменно вежлив. А в палеолите было так, и ничего. В неолите нравы смягчились. Потом они смягчились еще больше, возникло рабовладение – очень гуманный институт в момент возникновения.

«Поступай так, чтобы максимума твоих поступков могла лечь в основу всеобщего законодательства». Закон Канта прописывает идеал на все времена, от начала до конца мира. Но вот конкретное определения конкретного человека как «хорошего» или «плохого» прописываются скорее по Гегелю. То есть по исторической ситуации. Все мы не соответствуем идеалу, но в разные эпохи зачетна разная степень соответствия. Для одного есть запрет на убийство невинного человека. Для второго запрет на удар невинного. Для третьего запрет на оскорбление. Для четвертого запрет на необоснованное суждение. Для пятого – на неоказание помощи незнакомому человеку в трудной ситуации.

Фишка в том, что в условном мире Стругацких, мире ученых-художников-педагогов планка повышается, и сильно. В индустриальном обществе хам уместен. Ну послал человечка, ну дал в рожу. От того, что человека обидели, он не станет хуже рыть канаву. И обидчик его будет рыть канаву. И выроют. И повысят ВВП. И жизнь любого преступника в общей арифметике блага чего-то стоит – самого страшного зверя можно заслать в ГУЛАГ, и он там пригодится. На комсомольских-то стройках.

Хороша та часть, которая усиливает собой целое, плоха та, которая ослабляет. Если человек приносит определенный вред и определенную пользу, это сальдируется. Допустим, по субботам Вася гоняет жену и материт соседей – это ему в пассив. Но пять дней он тачает гайку на укрепление Родины. Это актив. Актив больше, и Вася уместен. Его нет смысла репрессировать и сливать как человеческий материал. Он не идеален, но считается положительной величиной.

Совершенно уместен и любой человек без образования и навыка сложной профессии. В недавних СССР или США дело найдется каждому. Неквалифицированная рабсила та же рабсила. Если что, постоишь за прилавком, посидишь на вахте, поносишь чужие вещи. Принесешь свою пользу, получишь денежку.

Но если весь труд автоматизирован, вся это трудовая армия Модерна просто никому не нужна. Если все простые операции делают автоматические системы, ты должен уметь делать что-то реально сложное. Лечить, учить, творить роботы еще не могут. Но все, кто не способен к сложному, должны сесть на содержание постиндустриалов, а зачем оно им? Зачем специалистам содержать ленивую и озлобленную богадельню? Из сострадания вопреки справедливости? А если твоя косвенная клиентела, не удовлетворившись пособием с твоего налога, пойдет шарить в твоем кармане и мочиться в твоем дворе?

Если выразить ситуация одной фразой: те, кто сто лет назад был еще хороший, сейчас стал плохой. Причем сам он не изменился. Изменились условия. Изменились задачи человечества, взятого как целое. Когда-то это была «плантация», потом «фабрика», потом «базар». Потом это должна была бы стать «творческая лаборатория», например.

Но люди, вполне уместные в ситуации Фабрики или Базара, не нужны в Лаборатории. Они даже не бесполезны, они вредны. Слишком не корректны, раз. Мат уместен как психотехника, помогающая при переносе шкафа, он помогает. Мат на кафедре запрещен, он там мешает делу. И они слишком неумелы, это два. Если все, что ты можешь, сумеет робот, в новой цивилизации ты можешь обретаться лишь на милостыню. Если подадут. Можно настаивать на ней силой, но тогда человечество стоит перед глобальным разломом, вроде конкуренции неандертальцев и кроманьонцев. На уничтожение одной из сторон. С лучшим шансом у кроманьонцев.
Tags:


  • 1
"Мир полдня" не возможен по крайне прозаичной причине - генетической. Никакое образование и развитие не могут сделать из любого неандертальца кроманьонца. Наоборот же - часто. У власть предержащих рождаются дети так же как и у всех - глупые, умные - случайным образом. Развитие и обучение не всесильны. Власть хочется передать по наследству и она точно важнее развития. Более того, для неё как раз нужны люди. Поэтому деградация - более вероятный прогноз.

Вы все-таки недооцениваете образование в частности и роль социального места вообще. Тело поворачивается психикой. Психика поворачивается мышлением, если таковое вообще есть и организовано правильно. А мыслит не психофизиология индивида - мышление происходит на психофизиологии индивида, это его субстрат, но правильнее сказать, что мыслит социальное место - на пересечение информационных потоков. Сын лорда берет не столь генами, сколь правильным нахождением на правильных потоках.


Угу. Но есть одно отличие, которое становиться для лорда фатальным. Первый лорд, и второй может быть жили в обстановке постоянного напряжения и психики и физики. Они боролись за своё место. Но вот победили. Они учат детей, ставят правильные потоки, но воспитание никогда не создаст такую мотивацию, какую даёт вопрос жизни и смерти. Потомки деградируют от развращения или, что тоже самое - де-тренируются. Методики поддержания действительно подлинного напряжения в обучении требуют _существенного_ риска для жизни обучаемого. Без этого не дойдёт. А человек дорожает, и в деньгах и вообще - родимую деточку убить в процессе обучения мало кто решиться. Никакое социальное место не сделает это возможным. Кое-где подобная традиция есть - скажем сыновья лордов служат в армии. Во время второй мировой множество разного рода аристократов служили в SAS, где рисковали жизнью. Но чем дальше, тем меньше силы в этой традиции.

В итоге, я считаю, что подлинное обучение властвующего возможно всё менее и менее. А деградация власти приводит к её ротации.

Чем дальше, тем больше то, что вчера было достоинством, сегодня становится недостатком.

Методы меняются, основа остаётся.

Цели меняются. Ценности. Героика уже не достоинство, а порок.

А что понимается под героикой, кстати?

Ну в этом и есть гармония - или пребывание в форме, или ротация. А если ни того, ни другого, то социум смывает в пучину, и это тоже гармония. А четвертого не дано. Четвертое состояние - это лишь некоторый бардак перед тем, как наступит третье.

Реальная элита - это люди с традицией. Деградация псевдоэлит - это метод, которым элита защищает себя от конкуренции. Потомственная аристократия существует. Например, Королева Виктория по прямой мужской линии была Вельфом, а по боковым имела и кровь Гогенштауфенов.

В семье не без урода, ну так таких просто-напросто отсеивают из элиты. Не в ужас нищеты и беправия, а куда-н. в полусвет. В плейбои, в наслаждальщики жизнью.

А сколько, на Ваш взгляд, таких вот элитариев в мире? И понятно, что в России нет аристократии - но кто к этому наиболее близок? И можно ли как-то дать формальный критерий типа, чтобы мерить по нему хотя бы на глазок, ну кроме происхождения?

Несколько тысяч семей, принадлежащих нескольким сотням семейных кланов.

Уровнем ниже все досточно еще похоже, но уже сильно размыто.

Еще ниже хаос и жесткий отсев через одно-два поколения.

Есть путь интеграции туда, если не повезло с рождением, и какой процент интегрированных?

На самый верх не пробиться. Около себя терпят псевдоэлиту до нескольких поколений, но никогда не забывают, "кто мы, и кто они". В нужный момент псевдоэлиту сливают в очередной революции.

Если наверх не пробиться, получается, эти несколько тысяч семей сотни лет ( м.б. тысячи) обладают своим статусом.

Как и когда они стали тем, кем являются (именно самый верх)?
Что их отличает от псевдоэлиты - уровень организации?

Что мешает псевдоэлите, самоорганизовавшись, начать конкурировать - какие-либо искусственно созданные разобщающие факторы (не считая упомянутого слива)? Или неспособность осознать себя, как группу родственную, но вместе с тем чужую по отношению к реал. элите?

Спасибо.

Удачный брак?

В пример можно привести 2х Английских принцев. Их дети разве не попадут в семью?

  • 1