?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
Фактор веры
metasilaev
Считается, что мировоззрение должно отражать какую-то там действительность. На самом деле символ веры скорее уж перпендикулярен миру фактов. Критерий силы здесь не в том, чтобы действительность отражать, а в том, чтобы ее изменять, совершенствовать, ломать об колено.

Чтобы далеко не ходить, возьмем разговор о «бессмертии души», от себя удаляться здесь воистину не надо. Никаких особых знаний не требуется, чтобы данный разговор поддержать. Но материалисты сразу же уводят его заведомо не туда. Они требуют «доказать наличие души», как требовали бы доказать наличие помидора в коробке, и вот эта умственная ошибка. Мол, дайте нам на это посмотреть или докажите научными методами. Что, не видно глазами? Приборы не фиксируют? Стало быть, поповские бредни… Не менее грустны здесь защитники тезиса, начинающие играть за него на заведомом поле противника. «Ученые взвесили, что в момент смерти куда-то испаряется десять грамм, так это оно самое». Но граммы здесь вообще не при чем, нормальный метафизик в эту сторону за поддержкой вообще не двинется.

Как решал вопрос Кант? Предельно корректно он означает, что вопрос о бессмертии души вообще не относится к миру наблюдений, весы и линейки откладываются уже на этой стадии. Затем он корректно доказывает, что доказать наличие души логически невозможно. Далее не менее корректно показывает, что нельзя доказать и ее отсутствие. Далее говорит, что это вообще неважно, когда речь заходит о вопросах мировоззрения. Есть нечто в мире или нет – вопрос к науке. Правомерно ли во что-то верить – вопрос не к ней. Вот человек уверовал в нечто, и мы смотрим на человека. Что с ним произошло после того, как принял для себя какие-то умственные конструкции? Это его усилило, ослабило, возвысило, убило?

Человек становится другим, смотрим на человека. Нам нравится, что происходит с человеком, уверовавшим в Абсолютный Дух по Гегелю или Великую Чучундру? Если нравится, то веровать в Абсолютный Дух или Великую Чучундру выбор не самый плохой. Оговоримся, что наличие Чучундры в мире эмпирических фактов, наблюдаемых наукой, не вытекает отсюда вообще никак.

Примерно в эту тему байку про императрицу Екатерину Великую и заехавшего к ней погостить французского просветителя. Сильно грубо, но она передает определенную логику. Как водится у французского просветителя 18 века, гость начал мутить воду за атеизм. А давайте поставим вопрос так, а давайте поставим вопрос эдак. На что, по преданию, императрица попросила не мутить и аргументировала: может быть, у вас во Франции Бога уже и нет, а там, где температура зимних месяцев отрицательная, он пока еще есть. Поверить императрице просто, вообразив себе, что сделали бы доморощенные якобинцы на тот момент с Россией. Взять Октябрьскую революцию, выражающую суть места, и Французскую революцию, несущую дух эпохи, перемножить последствия, и пугачевский бунт покажется детским утренником. Определенно, без концепта Бога русское общество того времени накрывается медным тазом. Этого самого таза вполне достаточно, чтобы за какое-то время решить философский вопрос.

Предельная умозрительность и духовность начинают выигрывать с того бока, где менее всего ожидалась. Цинику и прагматику просто нечего возразить, если нечто «работает». Работает, стало быть, оно хорошо. Возражать идеалу здесь останется идиот, а прагматик озаботится скорее выбором максимально эффективного идеального.

Идеальное – в каком смысле? Идеальное не бывает живым, а живое идеальным, но идеальное нужно человеческому живому, чтобы оставаться человеческим. На вкус поначалу может звучать и сложно, но… если присмотреться, не такая уж хитрая механика души человеческой. Не бывает, к примеру, «идеального государства» где-либо, кроме человеческой головы, Платон так и писал. Дурак тот, кто стал бы показывать пальцем хоть на одно реальное государственное устройство с предложением полюбоваться воплощенным идеалом. Нет такого и не надо. Но голова, причастная идее идеального государства, начинает по-другому думать, а тело, присоединенное к голове, начинает совершать какие-то другие поступки. Жизнь от этого вокруг не становится раем, но хотя бы перестает напоминать ад, а его-то воплотить у людей как раз отлично получается.

Так же и касательно отдельного человека. «Скажи мне, какой ты веры, и понятно, чего от тебя ждать». Невозможен в эмпирии святой, но образ святого зачем-то в культуре есть. Никто не может сказать о себе, «здравствуйте, я святой», или «разрешите представиться – я сверхчеловек». А если кто начнет представляться, от него лучше держаться подальше. Мало ли, укусит еще. Сверхчеловеков по жизни нет. Но имея такой образ, у людей получается пожить хоть немного более по-человечески, нежели без него. Не впадать совсем уж в ничтожество.

Возвращаясь к выбору мировоззрения, они делятся не по принципу «адекватности». Теология не опровергается тем, что во Вселенной, мол, не обнаружено Бога, а претензии к коммунизму не в том, что такого строя нигде не построено. Вопрос о вере это в конечном счете вопрос о понятиях, которыми руководствуется человек в своей жизни. Из признания бессмертия души, например, вытекает несколько иное поведение, чем из его отрицания. Из признания прав человека вытекает некое поведение, и так далее. А вообще-то на людях не написано, что у них есть какие-то права. И душа не проходит по ведомству биохимии. Но именно религия, или то, что вместо нее – смысловое ядро изначальных юридических кодексов. Умозрительное верование выливается в самую практичную вещь: юрисдикцию, построенную вокруг идей, что такое хорошо и что такое плохо.

Выбирая картину мира, лучше всего глянуть на ее носителей. И в конечном счете выбирая того бога, чья аудитория наиболее симпатична. Или наименее отвратительна.
Tags:


  • 1
Подобный подход конечно очень забавный, если религию выбираешь не себе. А скажем подданным, как князь Владимир. Но лично невозможно верить в нечто, потому что оно даст наилучший результат. Истина, связывающая твою жизнь со вселенной, дающая эээ трансцедентный статус экзистенции это великое переживание, рождение и смерть. И выбор тут неуместен, не выбрать истину нельзя. А без этого переживания невозможно придать общественной морали тот статус, который вы хотели бы видет видеть. Никакие верования не заряжают мораль такой силой, как подлинная вера.

Проблема только в том, что претензия на божественный статус своего бытия со стороны определённого рода приматов очень смешна.

"Не выбрать истину нельзя". То есть истинность измерять мерой экстаза ее узревшего? Тогда можно распустить все кафедры - в психушках народ куда более убежденный... Грубо говоря, я все-таки сторонник "аполлонического", выбор сердцем мне кажется чем-то пограничным с отказом от мышления.

А здесь опять же чёткая дихтомия. Если вы собираетесь мыслить, то единственный метод этого - научный. Он никогда вам не даст ответов на аксиологические вопросы, да и в онтологии на большей части вселенной висит табличка "не знаю". Но он едиственный метод, который даёт возможность знать. Всё остальное - самообман. То, что этот метод произошёл из христианско-католического покаяния, методов отказа от самообмана ещё ничем не доказывает, что он "ниже" прародительской метафизики.

В тот момент, когда вы отказываетесь удовольствоваться ответом "не знаю", вы начинаете подгонять мышление под ответ, продиктованный эмоциями, пресуппозициями детским воспитанием и чёрт знает чем ещё. Сплошной выбор сердцем. А то, что ваш экстатический опыт был давно (когда деский возраст гарантировал силу эмоций), а осмысливать и рационалировать его стали теперь, не делает его менее "сердечным".

Ну я понял мысль. Простейшее возражение, например, вот тут -

"Если вы собираетесь мыслить, то единственный метод этого - научный".

Само высказывание очевидно сделано не из научного дискурса, не так ли? :)) Нет ничего научного в вере в науку, позитивизм - это такая скорее религия :) Но Вы же не отказываете в мышлении самому себе, когда пишете этот пост?

Попробуйте просто дать определение того, что такое "мышление". Такое, чтобы это имело универсальный смысл, и можно было поместить в справочники. Чтобы там не вышло, это штука будет шире, чем "оставаться в рамках научного метода".

Касательно экстатического опыта детства, я подозреваю, он роляет на всех, включая ядерных физиков. Но образно говоря, в шахматы играют не импринтом желания шахмат, а конями, слонами, пешками и т.д. Неважно, по каким интимным причинам человека пришел в бокс или в математику. Заниматься боксом и математикой он все равно будет не по Фрейду, а по правилам бокса и математики. Ну и просто аналогично в случаи философии.


Аксиомы в математике тоже не доказываются, однако это не значит, что они религиозного свойства. Они могут быть пересмотрены, изменены итд. Единственное требование к ним - формальная непротиворечивость. Я не верю в "науку", я лишь говорю что научный метод познания единственный метод, избегающий субъективизма. И он полагает возможным полностью пересматривать исходные аксиомы под влиянием фактов.

Теперь о мышлении - определение мышления я давать не буду. Не хватает знаний. Предположу лишь, что копать следует в область теории информации, в сторону увеличения синтропии познающего.

Бокс зря в пример привели. Бокс - это точно царство субъективизма. Понятно, что есть методики тренировок, постановки удара и опыт итд. Но на ринге прыгает система, ко всему этому не сводимая. Интимные места из детства там большую роль играют. Шахматы же - математика. Нынешние компьютеры спсобны обыграть любого человека. Без случайностей, без личности.

Философия на мой взгляд - субъективна. Там где нет - она не нужна, достаточно физики. Вторичные размышления философа поверх открытий физика ничем физику не помогают.

Ну и последнее о морали. Строгая правда, и человеческое общество несовместимы. Даже правда о сам себе человека десоциализует. По крайней мере если он о ней не промолчит. Попытка думать что истина=добро и шире - что онтология может поставить ценности - есть интеллектуальная нечестность.

Давайте попытаюсь, к определению мышления. Сложно, черт... Один из вариантов, давайте мягко означим.

Фиксация в сознании смены имплицитных культурных стереотипов, определяющих нас в нашем восприятии и деятельности. То, что после запятой, можно опустить - это и так понятно, ну ее, тавтологию.

В основной части значит каждое слово. Не более чем "стереотипов", например. А что не стереотип? Да все стереотип. Имплицитных, потому что мы каждый раз не вынимаем их заново, они как бы по умолчанию работают. И речь идет именно о фиксации во внутреннем или внешнем разговоре. Вот там, где есть фиксация - оно самое.

Это несколько такое буддистское понимание, что-то подобное, кажется, Пятигорский говорил Щедровицкому. То есть в этой парадигме мыслит вообще не индивид - это совершается на психофизиологии индивида.

Давайте такую метафору. Сознание - комната, окно которой выходят на улицу - культуру. И оттуда дует. И что-то улетает, что-то прилетает. Наши "представления" - не более и не менее, чем ценный мусор, который навеяло с улицы. Что значит ценный? Целесообразный, так скажем. Фундирующий в успешности наших практик.

От чего зависит "качество" "мусора"? Во-первых, оттого, куда выходят окна. На какое пересечение информационных потоков. В этом смысле аспирант столичной кафедры философии имеет ощутимые преимущества перед свинопасом. У него такая улица, что с нее лучше веет. Во-вторых, насколько открыты окна - можно означить это как личную склонность, любопытство.

А мышление как бы демон, который сидит на подоконнике. И регистрирует, что вылетело и что залетело. Работа мышления - это работа вот этого демона записи, не более. Он не решает, чему залететь, чему улететь. Это как-то по-другому зависит. Но он страшно нужен, а почему?

В этой картине есть полагание своего рода "дарвиновского отбора" концептов. Что вот это вдувание-задувание антиэнтропийно. Что худшее постепенно меняется на лучшее. Если люди с годами живут, а не просто так, они обычно умнеют. Именно поэтому. А во-вторых, есть некая необратимость, или почти необратимость: умный не может стать дураком, он может только сойти с ума, это другое. И вот здесь важен демон на подоконнике - именно его регистрация придает обмену характер, близкий к необратимости.

Чем "заучил" отлично от "понял"? Понял это значит понял, что именно ты отбросил, что именно взял, пережил на себе смену представления. И значит вот этот акт присвоения нового реален - ты не можешь, или почти не можешь забыть. Ну, например, историю в средней школе я понимал, а химию учил. Поэтому экзамен по истории сейчас сдам, а по химии нет.

Теперь к научному и прочему разному другому мышлению. Фишка в том, что мировоззрение - это вообще не к науке, ну никак то, что добыто научным методом, не определяет нас в картине мира. Если под картиной мира понимать не карту дополнительных территорий, а призму, сквозь которую ты видишь то, что видят и остальные, но так, что ты можешь быть в этом определен по восприятию и деятельности. Очки такие... черные ли, зеленые ли, с диоптриями, но без них никуда. Без них непонятно, например, за кого я в данной ситуации.

Я бы вообще этот смысл определил как некий дополнительный элемент описания системы, не имманентный самой системы. Но необходимый для действия в ней. Именно это импортируют из заграничной (трансцендентальной) области религия и философия.

И нет человека, который бы, так или иначе не пользовался плодами этого импорта. Другое дело, что он не сознает эту вещь как импортную, не знает, кто импортер и даже вообще не вычленяет это как не само собой разумеющееся. Но вообще-то "обыденные представления" - это некие руины религий и философий... Те замок построили, а потом он развалился, там козы ходят, а между камней туземцы живут. Но камни оттуда.

Наука просто замолкает, если ей предложить занести именно вот это, играющую эту роль.

Мне думается, что выбор сердцем - это второй шаг, после выбора линейкой&штангенциркулем. Т.е. конечно сначала можно чисто научно сделать short-list наиболее эээ правдоподобных мировозрений. Но окончательный выбор - не за наукой.

Это как выбор жены :-) наука скажет, что это не нужно делать в публичном доме или в Ватикане, но окончательный выбор из оставших - будет все_таки выбор сердцем. Как говорил один герой Гончарова "жениться надо расчетом, но не по расчёту". Так и тут думаю.

Я же не спорю, что в большинстве случаев выбор сделан до всякого вопроса... Но если уж человек дошел до жизни такой, что есть вопросы, значит, выбора пока нет. "Сердце" почему-то сбоит. Так возникает рациональный дискурс. В естественно-гармоничном мире мышление было бы вообще излишне.

  • 1