?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
Фактор веры
metasilaev
Считается, что мировоззрение должно отражать какую-то там действительность. На самом деле символ веры скорее уж перпендикулярен миру фактов. Критерий силы здесь не в том, чтобы действительность отражать, а в том, чтобы ее изменять, совершенствовать, ломать об колено.

Чтобы далеко не ходить, возьмем разговор о «бессмертии души», от себя удаляться здесь воистину не надо. Никаких особых знаний не требуется, чтобы данный разговор поддержать. Но материалисты сразу же уводят его заведомо не туда. Они требуют «доказать наличие души», как требовали бы доказать наличие помидора в коробке, и вот эта умственная ошибка. Мол, дайте нам на это посмотреть или докажите научными методами. Что, не видно глазами? Приборы не фиксируют? Стало быть, поповские бредни… Не менее грустны здесь защитники тезиса, начинающие играть за него на заведомом поле противника. «Ученые взвесили, что в момент смерти куда-то испаряется десять грамм, так это оно самое». Но граммы здесь вообще не при чем, нормальный метафизик в эту сторону за поддержкой вообще не двинется.

Как решал вопрос Кант? Предельно корректно он означает, что вопрос о бессмертии души вообще не относится к миру наблюдений, весы и линейки откладываются уже на этой стадии. Затем он корректно доказывает, что доказать наличие души логически невозможно. Далее не менее корректно показывает, что нельзя доказать и ее отсутствие. Далее говорит, что это вообще неважно, когда речь заходит о вопросах мировоззрения. Есть нечто в мире или нет – вопрос к науке. Правомерно ли во что-то верить – вопрос не к ней. Вот человек уверовал в нечто, и мы смотрим на человека. Что с ним произошло после того, как принял для себя какие-то умственные конструкции? Это его усилило, ослабило, возвысило, убило?

Человек становится другим, смотрим на человека. Нам нравится, что происходит с человеком, уверовавшим в Абсолютный Дух по Гегелю или Великую Чучундру? Если нравится, то веровать в Абсолютный Дух или Великую Чучундру выбор не самый плохой. Оговоримся, что наличие Чучундры в мире эмпирических фактов, наблюдаемых наукой, не вытекает отсюда вообще никак.

Примерно в эту тему байку про императрицу Екатерину Великую и заехавшего к ней погостить французского просветителя. Сильно грубо, но она передает определенную логику. Как водится у французского просветителя 18 века, гость начал мутить воду за атеизм. А давайте поставим вопрос так, а давайте поставим вопрос эдак. На что, по преданию, императрица попросила не мутить и аргументировала: может быть, у вас во Франции Бога уже и нет, а там, где температура зимних месяцев отрицательная, он пока еще есть. Поверить императрице просто, вообразив себе, что сделали бы доморощенные якобинцы на тот момент с Россией. Взять Октябрьскую революцию, выражающую суть места, и Французскую революцию, несущую дух эпохи, перемножить последствия, и пугачевский бунт покажется детским утренником. Определенно, без концепта Бога русское общество того времени накрывается медным тазом. Этого самого таза вполне достаточно, чтобы за какое-то время решить философский вопрос.

Предельная умозрительность и духовность начинают выигрывать с того бока, где менее всего ожидалась. Цинику и прагматику просто нечего возразить, если нечто «работает». Работает, стало быть, оно хорошо. Возражать идеалу здесь останется идиот, а прагматик озаботится скорее выбором максимально эффективного идеального.

Идеальное – в каком смысле? Идеальное не бывает живым, а живое идеальным, но идеальное нужно человеческому живому, чтобы оставаться человеческим. На вкус поначалу может звучать и сложно, но… если присмотреться, не такая уж хитрая механика души человеческой. Не бывает, к примеру, «идеального государства» где-либо, кроме человеческой головы, Платон так и писал. Дурак тот, кто стал бы показывать пальцем хоть на одно реальное государственное устройство с предложением полюбоваться воплощенным идеалом. Нет такого и не надо. Но голова, причастная идее идеального государства, начинает по-другому думать, а тело, присоединенное к голове, начинает совершать какие-то другие поступки. Жизнь от этого вокруг не становится раем, но хотя бы перестает напоминать ад, а его-то воплотить у людей как раз отлично получается.

Так же и касательно отдельного человека. «Скажи мне, какой ты веры, и понятно, чего от тебя ждать». Невозможен в эмпирии святой, но образ святого зачем-то в культуре есть. Никто не может сказать о себе, «здравствуйте, я святой», или «разрешите представиться – я сверхчеловек». А если кто начнет представляться, от него лучше держаться подальше. Мало ли, укусит еще. Сверхчеловеков по жизни нет. Но имея такой образ, у людей получается пожить хоть немного более по-человечески, нежели без него. Не впадать совсем уж в ничтожество.

Возвращаясь к выбору мировоззрения, они делятся не по принципу «адекватности». Теология не опровергается тем, что во Вселенной, мол, не обнаружено Бога, а претензии к коммунизму не в том, что такого строя нигде не построено. Вопрос о вере это в конечном счете вопрос о понятиях, которыми руководствуется человек в своей жизни. Из признания бессмертия души, например, вытекает несколько иное поведение, чем из его отрицания. Из признания прав человека вытекает некое поведение, и так далее. А вообще-то на людях не написано, что у них есть какие-то права. И душа не проходит по ведомству биохимии. Но именно религия, или то, что вместо нее – смысловое ядро изначальных юридических кодексов. Умозрительное верование выливается в самую практичную вещь: юрисдикцию, построенную вокруг идей, что такое хорошо и что такое плохо.

Выбирая картину мира, лучше всего глянуть на ее носителей. И в конечном счете выбирая того бога, чья аудитория наиболее симпатична. Или наименее отвратительна.
Tags:


  • 1
А разве человечеству доступны более совершенные методы познания, которые давали бы проверяемые нетривиальные достоверные знания о мире?

Научный метод приходится использовать не потому, что он идеален, а потому, что КАКОЙ-ТО метод познания для построения картины в любом случае надо использовать, а ничего лучше мы не знаем.

Фишка в том, что когда речь заходит о "картине мира", она не рисуется научным методом. Ну вот возьмите кантовские три основные вопроса:
1). что я могу знать?
2). что я должен сделать?
3). на что я смею надеяться?
Все они просто за рамкой метода. Смысл сюда поставляется философией, религией, или чем-то, имеющим видимые черты религиозного учения (напр., марксизм или фрейдизм).

Давайте четко разграничим описательную и оценочную часть мировоззрения. Ибо второй наука действительно не занимается, а вот первая целиком и полностью лежит в сфере применимости научного метода.

Из Ваших вопросов только первый - более-менее относится к описательной части мировоззрения, да и то очень так расплывчато сформулирован. Остальные два - совсем не о том.

Именно оценочная часть и есть собственно "мировоззрение". Как бы призма, сквозь которую смотрят на мир, и которая позволяет жить собственно по-людски. Именно это, в сколь угодно редуцированной форме, есть у каждого. То, что поставляется наукой - факультативно для практики... Надо - знаю, не надо - не знаю. Как говорил Шерлок Холмс, какая разница, что там вокруг чего вращается - Солнце вокруг Земли, или наоборот? А вот "что я должен делать?" и "что меня ждет?" - вопросы совершенно не-об-ходимые.

Обе части необходимы для мировоззрения. Проранжировать их по важности я не могу.

И мне очень даже важно, как именно строится описательная часть мировоззрения. Если она строится вопреки научному методу - мне кажется, это очень нехорошо. Ибо истина всегда лучше лжи и заблуждений.

...А никто и не лезет в описание натуральных объектов. Там специально добавляется словечко "сверхъестественное". Например, Кант определяет совесть как сверхъестественное внутреннее чувство. Чтобы не подумали, что речь о физиологии или там квантовой физики.

Наука описывает мир. А слово "мир" используется в значении "всё-всё-всё". И совесть наука тоже прекрасно описывает: притом и естественными науками, и гуманитарными. Научный метод прекрасно подходит для изучения вопросов о том, откуда берется совесть и как она работает.

Так что в описательной части мировоззрения наука годится для описания ВСЕГО, а не только загадочных "натуральных объектов": попробуйте дать, например, определение термину "сверхъестественное" - у Вас вряд ли что-то получится. Я пробовал - у меня не вышло. И в словарях нет нормального определения.

И что у нас имеет сказать наука по поводу, например, модальности должного?

Не совсем понял, что Вы имеете в виду под модальностью должного. Можете несколько подробней пояснить?

Ну вот давайте вообразим самую простую разницу между политологией и политической философией. Политология описывает интересы и ресурсы: за синими было 10 млн. долларов и группировка Васи Бурого, за зелеными - 100 млн. и госдеп США, поэтому зеленые наваляли синим на выборах, и т.д. Но нет ответа на вопрос, а КТО ЛУЧШЕ? Не себе самому, а вообще? Вот там где вводятся понятия "благо", "идеал" и прочие, мы начинаем говорить в терминах политической философии, и можем как-то определится. Это и есть модальность должного. Что наука может сказать по поводу серийного убийства детей? Ничего, только советы - как лучше ребенка подманить (детская психология), как эффективнее придушить (физиология), и прочее. Останемся с одной наукой - взвоем.

Ну разумеется, это не научные вопросы. Но наука и не претендует на них отвечать!

Я ж не предлагаю формировать мировоззрение ТОЛЬКО на основе науки: этого и не получится, т.к. наука на часть мировоззренческих вопросов не отвечает в принципе. Однако на те вопросы, на которые МОЖНО искать ответы научными методами, именно так их и НУЖНО искать.

Итак:
- Описательная часть мировоззрения - строится на основе научного метода (ибо это самый совершенный метод познания мира из всех известных человечеству).
- Оценочная часть мировоззрения - строится любым иным способом (в данном случае нельзя определить единый оптимальный способ).

То, что Вы называете оценочной частью мировоззрения, важнее, поскольку универсальнее. Обычному человеку важно лишь описание поля его практик, у всех разные практики. Без органической химии можно, а вот без "понятий", если не платонических, так хоть бандитских - нельзя никому. И наука здесь не при чем. Нет ничего в науке, из чего бы прямо вытекало, что подловить ребенка, трахнуть оного, убить, зажарить и съесть - это плохо. Нормально, только готовить надо по последнему слову науки и техники.

Да и касательно "описательного"... Посмотрите, возможна ли опытная наука без априорных трансцендентальных суждений (если что, невозможна), и следуют ли они из самой науки (не следуют).



1) Я не делю части мировоззрения на более важные и менее важны, т.к. не бывает мировоззрения, в котором отсутствовала бы одна из частей.

Обе части нужны, и каждую надо строить соответствующим ей способом.


2) О каких априорных трансцендентальных суждениях идет речь?

Мне приходит в голову одна-единственная аксиома науки "мир закономерен". Она, разумеется, не выводится ниоткуда, и в то же время необходима для научного метода (потому что как искать законы природы, если изначально не предполагать, что мир может быть описан законами?).

Но даже эту единственную аксиому можно воспринимать в виде постулата: "Допустим, мир закономерен. Отсюда следует, что...". В итоге мы получим практически полезные результаты, убеждающие нас, что с выбором постулата мы не ошиблись.

Или Вы о чем-то другом?

  • 1