?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
Ничего личного
metasilaev
(сильно по мотивам журнала asterrot.livejournal.com)

Была эпоха, где главными отношениями в обществе считались отношения личные. Начиная от отношения короля и герцога, вплоть до отношений на деревне, принадлежавшей последнему вассалу того герцога.

Новое время объявляет старую социальность пережитком. Новый закон безличен по определению. Считается, так справедливее и свободнее. Однако выясняется, что социальная машинка, собранная таким образом, никуда не едет. Личные отношения, выгнанные в дверь, все равно пролезают в окно, их называют коррупцией, мафией, прочим нехорошим, с ними очевидно нехорошо, но… без них вообще хана.

В пояснение два примера казусов новейшей истории, маленький и большой. Вот есть такое слово «присяга». Нам говорят, что слово это святое. Хорошо. Но что такое присяга, если ее приносит не конкретный человек другому конкретному человеку, например, герцог Нормандии – королю Франции? А если конкретный человек приносит ее организации, государству, «советской родине»? Увы, если быть жестоко-логичным, такая присяга изначально недействительна. Допустим, чел присягнул организации, но там появился новый лидер и развернул политику на 180 градусов. Или старый лидер пошел куролесить. Или нашему герою так показалось. Ну вот человек думал-думал и придумал, что родиной, допустим, управляют изменники родины. Рассказали ему по секрету хорошие люди. Или сам дошел. В чем здесь заключается долг? Он должен с ними бороться – или повиноваться? Он присягал этой родине, замечательно. Но существует десять мнений касательно того, в чем интерес родины сейчас заключается. Можно выбрать любое из них, найдется и такое, что надо завербоваться в иностранную разведку, срочно. А что, не бывает мнений, что интерес родины – требует именно этого?

Тот же пресловутый генерал Власов – как мог рассуждать? Но он же себя объяснял примерно так: «Я считаю Сталина англо-американским ставленником и устроителем геноцида русского народа, он убивал моих невинных друзей и коллег. Быть явной немецкой колонией для моего народа лучше, чем скрытой английской. Россия была «под немцем» все время правления немецкого рода Романовых, и ничего, это лучше, чем грузинские и еврейские мафии, значит, интересы российского народа требуют от меня перехода на сторону Гитлера», и т.д. Ну и как формально-юридически отсюда следует, что он нарушил присягу? А он ее, может быть, так понял.

Однозначно с присягой обстоит дело лишь там, где она приносится человеку, вот если бы он присягал лично Сталину – тогда да, он изменник со 100% очевидностью. Там просто: кому присягал, тот и решает, как он решил – так и есть. Так, например, формально-юридически измену совершили почти все элитники Российской империи: они присягали лично Николаю Второму, не «народу», не «партии» и не «классу», интересы коих можно трактовать как угодно.

Но это так, мелкий пример. Но хорошо иллюстрирующий. Общество, где все данные присяги, по большому счету, не действительны, ибо они дело вкуса и вопрос мнения – не отдает ли неким безумием?

Пример более фундаментального свойства: вообразим себе бюрократию. Как работает идеальный, образцовый бюрократ? Он получает приказ свыше, транслирует его вниз и отчитывается по инстанции. Чем идеальнее бюрократ, тем более ему чужда самодеятельность. На любую исходящую вниз бумагу у него есть бумага, входящая сверху, откуда следует резон бумаги исходящей. Идеальная бюрократия – это механизм выполнения решений, но не механизм их принятия. Бюрократ, решающий стратегические вопросы – профнепригоден. Ну вроде как оперативный работник, задумавшийся перед спецоперацией, этична она или нет с точки зрения философии Канта.

Когда у бюрократии есть Хозяин, она работает и довольно хорошо. Веками хозяевами европейских бюрократий были монархи-суверены и аристократии. Старые хозяева сплыли, а как же чиновники и депутаты – без хозяина? Тут два варианта. Либо быстро находится хозяин новый, как правило, это крупные ФПГ. Либо чиновники решают: мы и есть хозяева. Мы и принимаем решения.

Но в чем фишка? Как только группа чиновников пошла не исполнять решения, формально принятые народом, а реально Хозяином, она стала как бы и вне закона. Ну потому что нет такого закона, по которому чиновник должен рулить исходя из своих убеждений или интересов, но масса законов о «нецелевом использовании средств», «превышении служебных полномочий» и прочем.

Получается, что любого чиновника, действующего от себя, можно «привлечь»? Теоретически – да. За то, что он из чиновника стал сувереном, грубо говоря, мафиози. Но если таких «мафиози» не будет, то система вообще никуда не сдвинется. Мало того, что она не реформируема, ибо реформы требуют, в конечном счете, личной ответственности. Она даже не будет работать в штатном режиме, там все равно нужно оно, сокровенное – личный приказ, личная преданность и личная ответственность. И первое, и второе, и третье в современном мире относимы к «коррупции».

Но без такой «коррупции», если быть реалистами, никуда. В чем, по сути, она заключается? Создан мир с массой нормативов, правил, ограничивающих процедур и предписаний. Машина, где кругом один тормоз и нет педали газа. А надо ехать. Чтобы ехать, опираются на «команду», «политическую волю», «экстраординарные меры», «спецоперации». Закон идет побоку именно потому, что тотальная жизнь по закону была бы адом для большинства населения.

Это ведь журналистский штамп, что жизнь «по понятиям», они же неформальный кодекс с опорой на рудименты естественного права – страшное зло. «С тобой по закону или так решим?». И любой человек, хоть как-то тертый жизнью в России, радостно хватается за возможность договориться по «понятиям», и даже готов дать денег за то, чтобы перейти к такому разговору.

Это не апология общества, где почти все институты с двойным дном и ложным именем. По правде было бы как? – вернуть личные отношения на их место. С парадного входа.
Tags:

  • 1
Идея, будто бы все могут добровольно жить "по закону", логически неизбежно ведет к коммунизму. Единые правила для всех, и все конфликты разрешаются добровольно и ко всеобщей выгоде.

А ежели добровольно не получается? Чем выше планка результата, тем больше издержки на ее преодоление. Если от человечка требуется только выполнение 10 заповедей, то наказывать его и не придется никогда. Если вместо 10 заповедей появилось 100 королевских эдиктов, время от времени, придется кого-л. покарать. А если вместо 100 эдиктов 100000 нормативных актов? Вот и растет доля судимых и сидевших (в СССР и РФ неоднократно озвучивались цифры порядка 40% взрослого населения).

Но ведет ли массовый террор к чаемому результату? Могут ли вообще все люди стандартизировать свои поведенческие шаблоны и жить по единому алгоритму a la Талмуд, предписывающему поведение на любой, самый незначительный случай жизни? Стандартизировать интерпретации жизненных ситуаций?

Люди обычно не отдают себе отчета в глубине межгрупповых и межличностных различий. Как принудить горца стать "блядью", пляшущей под дудку закона и даже неспособной убить изменившую жену или кровного врага? Как принудить родителя смириться с инвалидностью или смертельной болезнью ребенка, на основании положения закона, предписывающего предельную допустимую стоимость лечения одного человека? Как принудить любящих отвернуться от своих любимых? Как принудить экстравертов жить жизнью интравертов, а интравертов - жизнью экстравертов?

И это не какие-то экзотические "крайности". Потому что как только ЛИЧНОЕ получает какую-то лазейку, оно превращается в очаг самовозрастающей коррупции. Не случайно марксисты планировали полную отмену буржуазного института семьи и воспитание детей в общественных заведениях, по типу интернатов.

Если у Начальнега есть дети, то их будущее безусловно станет для него важнее будущего прочих граждан. И никакой террор не заставит его отказаться копить деньги в кубышке на черный день. Так же, как никакой террор не заставит горбатого или криворожего попытаться компенсировать богатством или служебным положением свое уродство в глазах любимого человека. И никакой террор не заставит дурака стать умным (легче умного сделать дураком), а нелюдима всеобщим любимцем и душой общества.

Утопия неизбежно ведет к массовому террору, а террор к тотальному лицемерию, "двоемыслию". Коррупция в таком обществе - единственный способ хоть как-то заставить заклинившие шестеренки проворачиваться. Для наименее социально защищенных - это вопрос буквально выживания.

Именно так. Чрезмерная сложность юридических кодексов подрывает сам институт права, накладывая при том на все общество незримую ренту в пользу власти (эти договорятся поверх закона) и юридического сословия (они знают все эти бесконечные параграфы).

Увольнялся тут с работы - пришлось расписаться на нескольких десятков листов. За 20 минут справился, но это отдел кадров мне помогал. А если той же сложности процедуры в чиновном каком присутствии, где все окружающие не за тебя, а скорее против? Причем бумагооборот на 95% излишен с точки зрения пользы дела, разумеется...

Кстати, кантовский императив нравственности абсолютно пуст по содержанию, в силу чего и универсален. По нему можно судить людей поверх их культуры. И горного чеченца, и яппи лондонского, и туземца из Полинезии. И сразу видно, кто есть кто. И видно, что в данном конкретном случае: то ли человек реально плохой, то ли у вас с ним просто не совпадает культурный код, и в принципе можно договориться, разграничив ареалы и договорившись о приграничных правилах. Ну и с плохими договориться, конечно, нельзя. Собственно, это и есть одно из возможных определений: плохой - это принципиально недоговороспособный...

И вот с колокольни универсального правила этики это видно. А писаные параграфы скорее затемняют вопрос.








При нынешнем сложном устройстве общества и экономики выход не в простом праве для всех (невозможно, немыслимо), а в простых, гм, прАвах для тех или других групп пользователей. Снаружи эти простые прАва выглядят при этом сложно, но изнутри в них можно и легко ориентироваться. И лучше, конечно, когда они не в форме кодекса, который пытается описать и урегулировать всё, а в форме простого и короткого закона, который охраняет и развивает очень хороший суд.

Это, правда, возвращает в некоторой степени к личным же отношениям - прецедентная система отчасти работает именно как личные отношения судей по поводу толкования закона - если судья хочет что-то изменить, он вступает в спор с тем, кто вынес старый прецедент (пусть он и сто лет уже как умер) и вежливо, с аргументами, его уточняет, перед лицом судейского сообщества.

В том и пафос, что личные отношения неизбежны, ты их в дверь - они в окно. И через окно будет много хуже. Проще сразу признать, что судья должен быть Авторитетом. Немного неуклюжая игра значений получается, ну да ладно...

Получается что минимальный набор законов плюс легтимный суд выход из этого.

Как-то так, да.

Вот. Теперь вы меня успокоили

Про бюрократию -- не соглашусь. Различные органы законодательной власти на местах играют роль как раз местного хозяина, принимая решения на своем уровне государственной организации и контролируя их исполнение. Например, местные бюджеты.

Депутаты обычно отвечают перед тем кланом, который их выдвинул. Даже не партией (это все брендирование для избирателей), а именно кланом.

Это не важно, перед кем они отвечают. Важно, что хозяин есть на всех уровнях, поэтому вакуума принятия решений нет.

Есть, и еще какой! Если решения нужны только внизу то решения могут не приниматься годами, поскольку клану сверху от этого ни тепло, ни холодно.

Ну это только означает, что Хозяин все-таки сверху :)

Или что Хозяина тех кто с низу не интрересуют:)

Вообще проблема легитимности, похоже, главная проблема нынешних режимов.

Как правило, она внешняя. Поскольку изнутри - это значит процедурность гражданского общества, невозможная в отсутствии граждан. И потому все на таких соплях...

Проблема "легитимности" шире, чем личное отношение или "законное". Так как никакое разумное обоснование невозможно без общих аксиом, от которых рассчитывается разумность и целесообразность, то проблема легитимности это проблема "общей философии" общества. В моих лично глазах никакая власть не "легитимна", мои интересы и взгляды превыше всего, а значит любая власть это просто вопрос баланса сил. По большому счёту вне религиозной концепции власть сразу недействительна, она вопрос вкуса и мнения. Ну а исключительно на голое принуждение опереться нельзя. У нашего общества нет общего убеждения, а значит и власть любая будет шататься.

Как правило, большинству обществ свойственна (под тем или иным названием) та "религиозность", о которой Вы говорите. И это нормально.


Присяга конституции, а кроме чиновников-"хозяйственников" должны ещё быть выборные публичные политики, которые определяют направление госмашины, зато и не лезут унутре, типа "Да, господин министр"

(Deleted comment)
Самоопределяться обычно приходится именно в кризис, где предельно непонятно, "кто сейчас Россия". Но даже и без всякого кризиса, возьмем СССР каких-нибудь 1970-х годов. Вот режим, а вот диссида. Причем диссида самая разная - от либеральной до национально-почвеннической. Можно ли сказать, что лучшая из возможных судеб родины воплощена в каком-нибудь майоре КГБ, допрашивающем диссидента, просто потому, что вот это сейчас власть, а то не власть? Как минимум, уместен вопрос. Может быть - на уровне хотя бы предположения - что какой-то маргинальный на тот момент проект для России лучше? Может быть. Может быть, что у его носителей возможен тактический альянс с кем-то внешним против "этой власти"? Ну мало ли, вообще может быть. Вот мы и получаем истинного патриота России, сотрудничающего с ЦРУ.








(Deleted comment)
--майор КГБ в данном случае и есть Родина.

Никаких "в данном случае"!
Это и есть квинтессенция патриотизма. Настоящего, непридуманного, из жизни.

1. Присягал СССР. Видимо, пора в КНДР податься...
2. Предпочитаю решать вопросы без привлечения государства. Не научился плавать в болоте.
3. В бизнесе личные отношения хороши на горизонтальном уровне и далеко не всегда - на вертикальном. Пример - наши чиновники (ВВ в т.ч.), которые в критических обстоятельствах не могут заставить свою личную вертикаль действовать по государственным интересам, предпочитая плевать на них в угоду интересам этой самой вертикали.

  • 1