Александр Силаев (metasilaev) wrote,
Александр Силаев
metasilaev

Categories:

Великие политические разводки

Общество можно судить по разным критериям. Можно ввести «критерий социальной честности», он бы вытекал из вопроса: сколь совпадает база мировоззрения верхов и низов?

Понятно, что верхи всегда умнее, образованнее и так далее. Но мы сугубо о базе.

Священник в христианской церкви искушеннее своей паствы в вопросах веры. Конечно, как же иначе? Это разница. Общее в том, что все они христиане. Или, скажем корректнее, все хотели бы состояться по жизни как христиане. А вот если прихожане наивные христиане, а священник ночами славит дьявола и пьет козлиную кровь, так нечестно.

Тогда дневные занятия в храме для него – кидалово, обувалово и разводка. Он гонит, пиарит для масс. Чтобы гнать то, во что сам не веришь, могут быть разные основания. Денежный интерес – самое простое. Вообще, прагматический интерес: поднять свой статус, опустить чужой, поделить как надо ресурсы.

Но, как правило, священник все же верит в Христа. А есть такие общества, где «жрецы», как правило, верят совсем в иное, нежели говорят. Гонят то есть.

Советские элиты и советские люди должны были верить в разное. Советским людям, например, рассказывали, что деньги – зло, всемирно-историческая бяка. Правильный пионер не должен любить деньги, равным образом правильный пролетарий. Но высшая номенклатура довольно хорошо относилась к деньгам. Не сильно хуже, чем элита в любом западном государстве.

Так, например, в ходе распутывания юкосовских дел выяснилось, что пара оффшоров, поставленных в схему, были открыты в… начале 1970-х годов. Имеющие некоторый цинизм и воображение примерно себе представят, кем они были открыты и для чего. И не сильно удивятся, если им заявить, что к 1980 году в Политбюро не было уже ни одного коммуниста, откуда и поразительная легкость «антикоммунистического реванша».

Советским людям говорили, что воля к власти – опасная болезнь, предпринимательство – от лукавого. Между тем элитные рвали в клочья своих коллег, исповедовали жесточайшую конкуренцию, и были, когда возможно, предпринимателями.

Элитные в СССР не были ангелами, и хотя бы в силу этого были изменниками той родины, которую рисовали низам. СССР как общественно-политический строй им был совершенно не нужен, уже и НЭП имел вероятие закончиться приватизацией всей страны и своим «гайдарочубайсом». Профессор Дерлугьян нашел в США бумаги, откуда следовало, что уже Сталин вел переговоры о сдаче коммунизма. На много лучших условиях, чем сдал впоследствии Горбачев, но все-таки. Ясно, чего хотел директор заводика, если в социализм не верили и вожди.

Обулово и вдевалово в практике сегодняшних левых можно показать на простой картинке, сугубо логической. Элита компартии относится к элите как таковой. Как элита, она наделена собственностью. Нужна ли ей «революция», «национализация» и прочий социализм? Политический успех будет «вообще», а активы в 10 миллионов долларов теряю конкретно я, депутат Госдумы от КПРФ. В таком случае поддержка народных масс тоже не более чем «актив», а дальнейший смысл партии сводится к превращению личной цифры 10 в цифру 20.

Но, может быть, честны российские либералы? Может быть, они верят в «демократическое большинство», «равные шансы», «автоматическую регуляция рынков» и прочее? Новодворская, наверное, верит. А серьезным ребятам по статусу не положено.

Они прекрасно знают, как реально в РФ регулируются рынки. «Когда надо автоматически, а когда надо, и одиночными» - говорит браток у Пелевина. Как правило, ведущие либералы – не бедные люди. Как правило, они получили свой пай не в силу того, что были «равные условия», а в силу именно того, что «неравные». Реальные пацаны от либерализма не самозародились в томиках Адама Смита и Милтона Фридмана, а выросли и поднялись в условиях русской редукции. То есть, допустим, многое крупнейшие предприниматели в РФ не могли не быть мафиози, даже если очень бы захотели… увы.

И худ тот российский демократ, кто не презирал бы демос. Вообще, презрение к демосу – тот эфир, в котором растворена практика и публичного демократического политика, и политтехнолога. Увы, на честных демократических выборах скорее выберут презирающего демос, нежели уважающего. Он просто будет технологичнее. Уважающий может играть только на повышение: просвещать, тянуть, аргументировать. Настоящий «эффективный демократ» будет сочетать игру на повышение («дал школьнику почитать Достоевского») с игрой на понижение («угостил травой и сводил в бордель»). Выбирая скорее понижение, оно технологичнее.

То есть верхи демократичного общества знают про жизнь совсем иное, чем его низы. Низам предписано верить в демократию, выборы, «каждый может стать миллионером» и прочее.

Элита знает, что почем. Но демосу никогда не скажет. «Демократия», как и «власть пролетариата», разводка даже по смыслу слова. Инструмент, выдаваемый за суть. Риторика, выдаваемая за откровение. Понимание этого – своего рода этап посвящения. «Теперь ты знаешь, как на самом деле проходят выборы».

Это были примеры левых, по сути, обществ, и левых партий (либерализм по стандартам 1789 года левая вера). В традиционно правых обществах с критерием чуть лучше. Напомним его, критерий: насколько расходится база мировоззрения населения и элит? В классическом монархизме, к примеру, нет такой оборачиваемости, как в СССР и США. Там может быть жестоко, но более по-честному. Элитные не придуриваются, как вынуждены придуриваться либералы и социалисты. Консерватизму легче в силу того, что низшие сословия честно называются низшими. Их растят, о них заботятся. Но нет нужды устраивать танцы притворного обожания вокруг его величества Простого Человека, из коих танцев и следует весь обман.
Tags: ВК-2008
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments