?

Log in

No account? Create an account

Критика нечистого разума

Previous Entry Share Next Entry
Великие политические разводки
metasilaev
Общество можно судить по разным критериям. Можно ввести «критерий социальной честности», он бы вытекал из вопроса: сколь совпадает база мировоззрения верхов и низов?

Понятно, что верхи всегда умнее, образованнее и так далее. Но мы сугубо о базе.

Священник в христианской церкви искушеннее своей паствы в вопросах веры. Конечно, как же иначе? Это разница. Общее в том, что все они христиане. Или, скажем корректнее, все хотели бы состояться по жизни как христиане. А вот если прихожане наивные христиане, а священник ночами славит дьявола и пьет козлиную кровь, так нечестно.

Тогда дневные занятия в храме для него – кидалово, обувалово и разводка. Он гонит, пиарит для масс. Чтобы гнать то, во что сам не веришь, могут быть разные основания. Денежный интерес – самое простое. Вообще, прагматический интерес: поднять свой статус, опустить чужой, поделить как надо ресурсы.

Но, как правило, священник все же верит в Христа. А есть такие общества, где «жрецы», как правило, верят совсем в иное, нежели говорят. Гонят то есть.

Советские элиты и советские люди должны были верить в разное. Советским людям, например, рассказывали, что деньги – зло, всемирно-историческая бяка. Правильный пионер не должен любить деньги, равным образом правильный пролетарий. Но высшая номенклатура довольно хорошо относилась к деньгам. Не сильно хуже, чем элита в любом западном государстве.

Так, например, в ходе распутывания юкосовских дел выяснилось, что пара оффшоров, поставленных в схему, были открыты в… начале 1970-х годов. Имеющие некоторый цинизм и воображение примерно себе представят, кем они были открыты и для чего. И не сильно удивятся, если им заявить, что к 1980 году в Политбюро не было уже ни одного коммуниста, откуда и поразительная легкость «антикоммунистического реванша».

Советским людям говорили, что воля к власти – опасная болезнь, предпринимательство – от лукавого. Между тем элитные рвали в клочья своих коллег, исповедовали жесточайшую конкуренцию, и были, когда возможно, предпринимателями.

Элитные в СССР не были ангелами, и хотя бы в силу этого были изменниками той родины, которую рисовали низам. СССР как общественно-политический строй им был совершенно не нужен, уже и НЭП имел вероятие закончиться приватизацией всей страны и своим «гайдарочубайсом». Профессор Дерлугьян нашел в США бумаги, откуда следовало, что уже Сталин вел переговоры о сдаче коммунизма. На много лучших условиях, чем сдал впоследствии Горбачев, но все-таки. Ясно, чего хотел директор заводика, если в социализм не верили и вожди.

Обулово и вдевалово в практике сегодняшних левых можно показать на простой картинке, сугубо логической. Элита компартии относится к элите как таковой. Как элита, она наделена собственностью. Нужна ли ей «революция», «национализация» и прочий социализм? Политический успех будет «вообще», а активы в 10 миллионов долларов теряю конкретно я, депутат Госдумы от КПРФ. В таком случае поддержка народных масс тоже не более чем «актив», а дальнейший смысл партии сводится к превращению личной цифры 10 в цифру 20.

Но, может быть, честны российские либералы? Может быть, они верят в «демократическое большинство», «равные шансы», «автоматическую регуляция рынков» и прочее? Новодворская, наверное, верит. А серьезным ребятам по статусу не положено.

Они прекрасно знают, как реально в РФ регулируются рынки. «Когда надо автоматически, а когда надо, и одиночными» - говорит браток у Пелевина. Как правило, ведущие либералы – не бедные люди. Как правило, они получили свой пай не в силу того, что были «равные условия», а в силу именно того, что «неравные». Реальные пацаны от либерализма не самозародились в томиках Адама Смита и Милтона Фридмана, а выросли и поднялись в условиях русской редукции. То есть, допустим, многое крупнейшие предприниматели в РФ не могли не быть мафиози, даже если очень бы захотели… увы.

И худ тот российский демократ, кто не презирал бы демос. Вообще, презрение к демосу – тот эфир, в котором растворена практика и публичного демократического политика, и политтехнолога. Увы, на честных демократических выборах скорее выберут презирающего демос, нежели уважающего. Он просто будет технологичнее. Уважающий может играть только на повышение: просвещать, тянуть, аргументировать. Настоящий «эффективный демократ» будет сочетать игру на повышение («дал школьнику почитать Достоевского») с игрой на понижение («угостил травой и сводил в бордель»). Выбирая скорее понижение, оно технологичнее.

То есть верхи демократичного общества знают про жизнь совсем иное, чем его низы. Низам предписано верить в демократию, выборы, «каждый может стать миллионером» и прочее.

Элита знает, что почем. Но демосу никогда не скажет. «Демократия», как и «власть пролетариата», разводка даже по смыслу слова. Инструмент, выдаваемый за суть. Риторика, выдаваемая за откровение. Понимание этого – своего рода этап посвящения. «Теперь ты знаешь, как на самом деле проходят выборы».

Это были примеры левых, по сути, обществ, и левых партий (либерализм по стандартам 1789 года левая вера). В традиционно правых обществах с критерием чуть лучше. Напомним его, критерий: насколько расходится база мировоззрения населения и элит? В классическом монархизме, к примеру, нет такой оборачиваемости, как в СССР и США. Там может быть жестоко, но более по-честному. Элитные не придуриваются, как вынуждены придуриваться либералы и социалисты. Консерватизму легче в силу того, что низшие сословия честно называются низшими. Их растят, о них заботятся. Но нет нужды устраивать танцы притворного обожания вокруг его величества Простого Человека, из коих танцев и следует весь обман.
Tags:


  • 1
Возможно и в больших,с помощью референдума.

  • 1