Александр Силаев (metasilaev) wrote,
Александр Силаев
metasilaev

Лишние люди

Что значит – «постиндустриальное общество»? Можно бросаться словами типа «общество сетевое», «общество информационное». Можно просто дословно прочитать: «общество после индустриального». И здесь выясняется одно обстоятельство: большая часть человечества в этом обществе – как бы мягко сказать? Короче, не нужна.

Что значит – общество после индустриального? В самом простом смысле? В самом простом смысле это автоматизация процессов труда, и, в пределе, исчезновение труда вообще. С этим связывались большие надежды, начиная от Карла Маркса и даже раньше. Все делают роботы, а люди творчески развиваются, от каждого по способностям, каждому по потребностям и всяческий рай. В развитых странах завод, где трудилось десять тысяч голов пролетариата, уже сейчас обслуживают десять техников. С автоматизацией получилось. С раем вышло хуже.

Чтобы люди не умерли с голода и холода, они должны покупать немного товаров. Чтобы капитализм крутился и рынки росли, люди должны покупать товаров много. Чтобы покупать, они должны иметь доход. Большая часть имеет его как зарплату. Все банально.

Не банально обстоит с тем, как эту зарплату людям дают. Сколько и за что. Приезжаю я в США, вижу – в магазине негр. В униформе, руками машет. Занимается, так сказать, логистикой. Махнул рукой – люди пошли к одной кассе, махнул – пошли к другой. Ему помогает второй негр, потому что первый может утомиться махать. И тогда, наверное, люди вместо кассы пойдут с покупкой прямо в окно. Называется: мировой империализм обустроил двух афроамериканов (по нормам того штата, где было дело, меньше двух-трех тысяч долларов в месяц за работу, даже за такую, не получают).

Или вот американские редакции. Региональная газета, спрашиваю – «какой у вас штат?». 1700 человек, говорят. В отделе новостей – 300. А чего они все там делают? Ладно, газета ежедневная. Ладно, много полос. По российским нормам, это должны писать ну максимум человек 30. И еще 100-150 в соседних отделах: рекламщики, верстальщики, шофера. То есть меньше на порядок. У них 1700, у нас 170. И ведь наши справлялись бы, и средняя зарплата на всех, включая генерального директора, была бы максимум тысяча баксов в месяц. У них – 5-6 тысяч.

«Некоторые тексты у нас редактируются по семь раз», - гордо говорят в «Сиэтл Таймс». Круто, конечно. При том, что словарный запас американского репортера беднее, чем у российского, и объем заметки в 2-3 раза меньше, как же так – семь раз не редактировать-то? Это же сотня редакторов не получит свои поллимона долларов в месяц, а народу, как известно, потребно хлеба и зрелищ.

Есть такой анекдот, в оригинале он матерный, но можно смягчить. Офицер вызывает солдат: «берите лопаты, и живо подметать плац». – «Товарищ лейтенант, а может, лучше ломиком подметать?» - «Да хоть языком, лишь бы задолбались!». Здесь упор на слове «задолбались», ибо не задолбанный солдат – плохо. В США скорее так: берите ломики, и вальяжно делайте вид, что подметаете ими плац пару часов в день, и получите свои 100 тысяч долларов год. Ломиками, но вальяжно – именно так.

К вопросу стоимости кванта труда. Разница дохода умножается на разницу в производительности. 10 на 5 равно 50. Простая арифметика про газету «Сиэтл Таймс» говорит, что содержание репортера-амера обходится гидре мирового капитала в 50 раз дороже, чем русского… У гидры чудовищный приступ филантропии, или как?

И масса таких рабочих мест – на Западе. В Европе можно заняться любимым хобби, и провести это как общественную активность. Ты только подай знак, что живой – вот тебе грант, вот комната. Растут штаты чиновников. В докомпьютерную эру в отделе было 5 человек, ныне 15. Общая модель: в собес пришел безработный, его взяли в собес работать. Не говорят уже о том, что целые кварталы и поколения живут, в той или иной форме, на пособие. На какую-нибудь несчастную тысячу евро.

Начиная где-то с 1960-х годов Запад старательно маскирует тот факт, что людям, вообще-то, не надо больше работать. Это с одной стороны, с другой же – им не за что тогда платить. Почти семь миллиардов человек тусуется на Земле, но, чтобы поднять современный ВВП, хватило бы, вполне возможно, и одного-двух. Все остальное человечество тупо сползает к тому, чтобы дружно усесться на всемирно-исторический вэлфэр. В разных формах. Негр в Вашингтоне, араб в подпарижье – в простой и очевидной: «папа мой не работал, и я не буду, нам западло». В России много движухи, суеты, «работы» по 12 часов в день, но если немного вдуматься, большая часть страны живет на природную ренту, размазанную тонким слоем на всех. Ну креативному копирайтеру чуть побольше, преподу вуза поменьше, а мажется из одной скважины.

Теперь жесткий вопрос – а кому это надо? Спору нет, что негру очень надо, и креативному копирайтеру в Москве тоже. Но вряд ли есть такие субъекты мировой политики, как «негритянское гетто» и «новорусский сервис». А те субъекты, которые есть, делятся с другими по инерции: социальное государство, всеобщая занятость, бла-бла-бла. Ну еще опасаются, что фондовые индексы увязаны с потребительским спросом, и если рухнет второе, мазнет по первому. Вот если бы как-то их расцепить – половину человечества можно слить и забыть. Для начала.

Элита пока что раздает деньги «золотому миллиарду» и даже «серебряному» (то есть арабам и русским). Но в принципе можно представить себе экономику, где потребительский спрос 95% населения не играет роли. И можно начать морить.

Газовые камеры, вирусное оружие, мировая война – вовсе не обязательны, хотя не исключаются. Чтобы большая часть человечества задохнулась, ему надо просто перестать подавать воздух. Свернуть великую филантропию, в которой сейчас обретается «золотой миллиард». Хочешь кушать – попляши. Быстро выяснится, что китаец напляшет ровно на миску риса, а западный человек не напляшет и на десятую долю привычного уровня жизни. В рамках тотальной рыночной экономики ему – Джону, Жану, Яну - нечего дать городу и миру.
Tags: ВК-2008
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments